Валентина Матвиенко

Председатель Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации

У России стратегические интересы и на Западе, и на Востоке

О союзниках и партнерах, «ручном управлении», секретах политической «кухни», а также о том, что посоветовать предпринимателям, рискнувшим прийти на рынки Азии, Африки и АТР, в интервью RV размышляет председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко.

Валентина Ивановна, начнем с Украины. С одной стороны, Киев вроде бы предлагает план мирного урегулирования, а с другой — конца-краю войне не видно.

Альтернативы мирному урегулированию кризиса нет, и предложенный президентом Украины Порошенко план Россия в целом приветствовала. Но делать далеко идущие выводы, на мой взгляд, преждевременно.

Продолжается исход беженцев из зоны боевых действий на территорию России. По данным ФМС, общее число жителей Украины, прибывших в нашу страну, достигло 500 тыс. человек. Подавляющее большинство — женщины, дети, пожилые люди. Что это, как не гуманитарная катастрофа!

Таким образом, иллюзий быть не должно, реальное движение к миру и гражданскому согласию, претворение мирных деклараций украинских политиков в конкретные дела будут идти трудно. Вот почему, как постоянно подчеркивает глава Российского государства Владимир Путин, в высшей степени важно, чтобы позитивные сигналы, которые идут из Киева, были зафиксированы в юридически обязывающих документах, а законные интересы и права жителей регионов юго-востока Украины — гарантированы конституцией, законодательством. И, конечно же, необходимо, чтобы переговорный процесс шел последовательно, без шараханий, без выдвижения киевскими властями односторонних требований. В противном случае не избежать нового витка конфликта.

Что готова предпринять Россия?

Наша страна содействовала, будет содействовать и впредь прекращению военных действий на территории Украины, восстановлению здесь мира и гражданского согласия. Ради достижения этой цели мы готовы на любые контакты, переговоры, конкретные действия. В ряду таких наших практических шагов — решение Совета Федерации об удовлетворении просьбы президента России об отзыве разрешения на применение российских Вооруженных сил на территории Украины. В этом же ряду другие инициативы главы Российского государства, наши шаги в рамках ООН, Европейского союза, ОБСЕ, по линии межпарламентских связей.

Как я сказала, обстановка остается непростой. И все же, считаю, первые проблески надежды на снижение степени напряженности и недоверия, на поворот к совместному активному поиску взаимоприемлемых решений появляются и на Украине, и в наших двусторонних отношениях, и в международном сообществе. Да, это пока проблески, но они появились. Значит, будем и дальше активно работать на этом направлении, имеющем ключевое значение для урегулирования ситуации.

Наивный вопрос, Валентина Ивановна: а что будет делать Украина, когда к октябрю у нее совсем кончится газ? Начнет мириться с Москвой? И как поведут себя европейские потребители газа из России?

Это вопрос, который лучше адресовать Киеву и Брюсселю. Скажу только, что с 1 июля по настоянию МВФ на Украине повышаются цены на газ для населения и промышленности. А дальше отопительный сезон. И что тогда?

Разумеется, киевские власти, политики вновь обрушатся с обвинениями в наш адрес. Но ведь пропагандистскими наскоками реальную проблему не решишь. Газ где-то брать надо. Значит, что? Вновь так называемый несанкционированный отбор, а попросту говоря, воровство части газа, идущего из России в Европу? На этот раз мы в такой ситуации будем действовать жестко. В конечном счете, в поставках газа в полном объеме заинтересованы не только мы, но и европейские потребители.

Признаки того, что страны Европы, Европейский союз обеспокоены складывающимся положением, есть. Одно из недавних подтверждений этого — конструктивная позиция, занятая Австрией в отношении проекта «Южный поток». Необходимость его строительства для надежного обеспечения газом Европы понимают и в других странах. Надеюсь, что совместными усилиями решение проблемы обеспечения Европы будет найдено. Что же касается Украины... Мы долго и терпеливо шли ей навстречу в газовом вопросе. Но всему есть предел. Россия не обязана брать Украину на газовое обеспечение в убыток себе, своим гражданам, чего фактически добивается Киев. Наши условия ему известны. Они обоснованные, справедливые. Дело за украинскими властями.

И тем не менее западные страны делают ставку на санкции. Давят на Россию! Даже Австралия в стороне не осталась: ввела!

Где Австралия и где Россия, где Украина? Если вдуматься, Запад разыгрывает спектакль из репертуара театра абсурда. Те, кто спровоцировал в своей стране политический кризис, вверг ее в состояние гражданской войны, гуманитарной катастрофы, довел до глубокого экономического спада, — все они под санкции не подпадают. Зато санкции применяют против России — страны, которая на протяжении более чем двадцати лет подставляла экономическое плечо Украине, терпела проблемы, создававшиеся постоянными политическими распрями, чередой смены режимов и политических приоритетов. И именно нас пытаются выставить виновником всех бед Украины, именно Россию хотят «примерно наказать». Если в этой политике есть логика, то это логика политического цинизма, логика политического шантажа.

Еще Александр III говорил, что у России только два союзника: армия и флот... Давайте о союзниках, Валентина Ивановна. Евразийский экономический союз сможет стать конкурентоспособным глобальным игроком?

Евразийский экономический союз, объединяющий Россию, Белоруссию, Казахстан, возник не на пустом месте. Накоплен богатый опыт, в том числе опыт функционирования Таможенного союза, убеждающий в том, что в мире жесткой конкуренции именно интеграция открывает реальную перспективу устойчивого и динамичного развития наших стран. ЕАЭС знаменует собой качественно новую ступень интеграции на постсоветском пространстве. Вместе с тем, создавая Евразийский экономический союз, мы обращались и к опыту других региональных интеграционных организаций, в том числе ЕС. Учтены также нормы и правила Всемирной торговой организации. Все это делает ЕАЭС открытым для всех заинтересованных государств, вплоть до их присоединения к союзу. Преимущества, создаваемые вхождением в Евразийский экономический союз, хорошо видны. Во-первых, ЕАЭС — это крупный региональный рынок, насчитывающий 170 млн потенциальных потребителей и обеспечивающий свободу передвижения капитала, товаров, услуг, рабочей силы. Во-вторых, страны-участницы получают возможность координировать свои усилия, проводить согласованную политику в ключевых отраслях экономики — энергетике, промышленности, сельском хозяйстве, транспорте. Происходит не механическое сложение, а объединение, умножение имеющегося у нас колоссального потенциала. И это не умозрительные рассуждения. Выгоды интеграции проверены на практике. За последние три года товарооборот внутри Таможенного союза вырос практически на 50% — на 23 млрд долларов (по итогам 2013 года он составил 66,2 млрд долларов).

Задача номер один сейчас — создание механизмов, позволяющих эффективно использовать возникающие новые возможности. О том, что это непросто, говорит опыт Европейского союза, становление которого заняло несколько десятилетий. У нас есть все, чтобы проделать этот путь значительно быстрее.

Один из ключевых вопросов здесь — формирование законодательной базы, регулирующей организацию и функционирование ЕАЭС. На этом этапе мы отошли от политизации договора. В него не вошли такие вопросы, как единое гражданство, единая валюта, общий парламент, общая охрана границ, единый экспортный контроль и т.  д. Это чрезвычайно важные направления нашего взаимодействия. Но они будут реализовываться, развиваться не все и сразу, а постепенно. В основу союза положен принцип равноправия всех его участников: решения принимаются на основе консенсуса, что позволяет в полной мере обеспечивать интересы каждой страны.

Считаю нужным подчеркнуть этот момент. Договор закрепил тот уровень интеграции, который объективно вызрел, к которому готовы все его участники. Вместе с тем сам факт создания ЕАЭС показывает, что определяющий вектор развития интеграции процессов в СНГ — вектор постепенной, все более глубокой интеграции, постепенного совместного движении к такому ее формату, который будет включать в себя элементы политической интеграции входящих в него стран. Но искусственно форсировать этот процесс не следует. Важно не пугаться возникающих проблем, трудностей, не пятиться назад, а совместно искать их решение, имея в виду выход на качественно новый уровень интеграции. Что мы и делаем.

О том, что это правильная стратегия, свидетельствует растущий интерес к Евразийскому экономическому союзу со стороны других государств. Конкретные шаги по присоединению к ЕАЭС предпринимают Армения и Киргизия. Рассматриваются различные варианты взаимодействия с Вьетнамом, Индией и Израилем.

Словом, у союза хорошие перспективы. Появляется новый центр региональной интеграции, имеющий все, чтобы стать в обозримом будущем одним из мировых «полюсов».

Свой вклад в многополярность внесли и Россия с Китаем, подписав 30-летний газовый контракт.

Да, это, несомненно, событие мирового значения. Некоторые политики, эксперты интерпретируют его как стремление России прорвать блокаду, создаваемую осложнением отношений с ЕС, применением экономических санкций. Это не так. Развитие сотрудничества с нашим стратегическим партнером Китаем, странами Азиатско-Тихоокеанского региона задумано и осуществляется вовсе не в противовес связям с Европой. У России стратегические интересы и на Западе, и на Востоке. О заинтересованности нашей страны в углублении сотрудничества со странами АТР президент России Владимир Путин заявил еще в 2012 году на саммите АТЭС во Владивостоке. Мы готовы развивать равноправные и взаимовыгодные отношения по всем геополитическим азимутам. И соответствующим образом действуем. В том числе используя такой важный инструмент, как межпарламентские связи.

Кстати, в ходе недавней поездки в Алжир делегация Совета Федерации под вашим руководством укрепляла не только межпарламентские, но и экономические связи с этой страной. Алжир в этом заинтересован?

В Алжире развитию такого сотрудничества придают большое значение. Мы услышали позитивные оценки деятельности в этой стране российских компаний — «Роснефти», «Газпрома», Стройтрансгаза. Обсуждалось расширение присутствия российского бизнеса в сфере энергетики. Уже практически подготовлено соглашение о сотрудничестве России и Алжира в атомной сфере. Идет согласование нового межправительственного соглашения по системе ГЛОНАСС. Разрабатывается проект создания на территории Алжира совместных предприятий по производству отдельных видов военно-технической продукции. Это новый формат — не только поставки, но и промышленная кооперация.

Порадовало, что в ходе переговоров наши собеседники особо отметили четкость, с какой российские партнеры выполняют свои обязательства. Еще недавно так было далеко не всегда. А ведь своевременное и полное выполнение обязательств — один из факторов репутации страны, компании в деловой сфере. Приятно было видеть, что российские компании, наша страна в целом повышают свою деловую репутацию.

Почему тогда наш бизнес столь неактивно ведет себя на африканском континенте, уступая, например, французам и китайцам? Чья тут недоработка: наша или принимающей стороны?

Нужно признать, что Российская Федерация, отечественный бизнес запоздали с приходом в Африку в силу в основном объективных причин. Тем не менее за эти годы политический, экономический, кадровый задел, созданный в Африке Советским Союзом, задел, отмечу, хороший, в значительной степени утрачен. Сейчас вынуждены наверстывать упущенное.

Считаю, это удается. В Африке действуют такие наши крупные компании, как РУСАЛ, «ЛУКОЙЛ», «Газпром», «РЕНОВА», «Норникель», АЛРОСА, «Росатом», Рособоронэкспорт, телекоммуникационные и финансовые компании. Но все равно на долю Африки приходится лишь 1,5% российских инвестиций за рубежом. Это слишком мало. Несомненно, нашу деятельность по развитию связей со странами Африки следует усиливать. Тем более что многие из них на это настроены, стараясь уйти от односторонней ориентации на страны Запада.

РСПП и консалтинговая компания КПМГ провели опрос среди иностранных предпринимателей, работающих в России. Любопытные наблюдения оказались. Первое и главное: успех гарантирован, если высокое региональное начальство берет на себя личную ответственность за реализацию проекта и если отношения с этим руководством у инвестора складываются хорошие. Нравится иностранцам «ручное управление»!

Я бы сделала другой вывод: иностранцы констатировали одну из важнейших особенностей ведения бизнеса в России. Спору нет, конечно, лучше, когда четко отстроены и эффективно функционируют институты. Но ведь институты формируются десятилетиями. Кроме того, институты — это тоже люди, работающие в них чиновники, менеджеры, специалисты. Так что человеческий фактор присутствует везде, от него никуда не денешься. Поэтому элементы «ручного управления» присутствуют во всех странах. Правда, степень этого присутствия в разных странах различная.

Поэтому я вижу главную проблему не в том, чтобы полностью исключить «ручное управление», это невозможно, а в том, чтобы его минимизировать, добиваясь принятия все более качественных, то есть нужных, умных, работающих законов, с одной стороны, и повышая профессионализм, компетентность, ответственность тех, кто эти законы применяет, — с другой стороны. Нужно оценивать работу чиновников по конкретным результатам, ставить их под реальный контроль — и со стороны государства, и со стороны общества. Пока мы в полной мере эту задачу не решили, приходится прибегать и к «ручному управлению». Главное, чтобы тот, кто его осуществляет, выполнял это умело, результативно, честно.

Валентина Ивановна, вы третий по рангу руководитель в большой стране — России. Но в вашем послужном списке работа послом на Мальте и в Греции. С кем проще — с маленькими государствами или с большими?

Если простые профессии вообще существуют, то профессия дипломата, должность посла в их число точно не входят. Это всегда сложная работа, независимо от того, большое государство или малое. Для меня деятельность на посту посла усложнилась еще и тем, что на Мальте я стала последним послом Советского Союза и первым послом новой России. Мягко говоря, непростой был период. Требовалось показать, какие перемены происходят у нас на родине, что они несут России и миру.

Когда я приехала на Мальту, первое, что сделала,— открыла посольство и для мальтийских школьников, и для руководства этой страны, и для предпринимателей, общественных деятелей. Поскольку там был хороший теннисный корт, к нам с большим удовольствием приходили сотрудники МИДа, послы, дети президента Мальты.

Почему я об этом говорю? И для посла, его работы, и для имиджа его страны важно проявлять искренность, открытость, радушие. Ведь многие вопросы далеко не всегда решаются на официальном уровне. Дипломатическая «кухня» варится в неформальных контактах, когда ты имеешь доверительные отношения не только с руководством страны, но и с людьми, влияющими на принятие решений. Если ты все делаешь формально правильно, но только формально, результаты будут куда более скромными.

А как решались оперативные вопросы?

Помню, когда уже после подписания Беловежских соглашений Советский Союз прекратил свое существование — а формально это ночью произошло,— с утра начали звонить журналисты и спрашивать: «Госпожа посол, кого вы представляете? Советского Союза ведь больше нет?» Было очень горько и тяжело. В 8 часов утра я позвонила министру иностранных дел Мальты и попросила, чтобы он меня принял. Он сказал: «С удовольствием!» Вот что значат личные контакты: я могла попасть в любое время к министру иностранных дел, к премьер-министру, к президенту...

Я в машину — и в МИД. Заметьте, что к тому времени мы еще не получили из Москвы никаких рекомендаций, как себя вести, что делать. Приехала по своей инициативе и предложила признать Россию правопреемником Советского Союза. На что министр мне задумчиво так ответил: «Ну, во‑первых, нужно решение правительства, я ведь не могу сам это сделать». Я говорю: «Но вы же сейчас как раз идете на заседание, вот и поднимите эту тему!» Не буду повторять аргументы, которые я ему приводила, но министр сказал: «Хорошо, я попробую».

Причем Мальта как член Евросоюза не принимает решений без согласования с Европейским союзом. В час дня раздался звонок. Министр: «Поздравляю, кабинет министров принял решение о признании России государством — правопреемником Советского Союза. В два часа я провожу пресс-конференцию, а в три журналисты приедут к тебе. У тебя флаг-то России есть?» Я говорю: «Обижаете, господин министр: сама всю ночь шила». «Хорошо,— говорит.— Кстати, передай в свой МИД, что мы тебя уже признали послом России на Мальте...»

Оперативность, поражающая воображение. «Ручной режим» в чистом виде.

Называйте, как хотите. Но Мальта стала второй страной, которая признала Россию правопреемником — продолжателем СССР. Я это рассказала в качестве иллюстрации того, что значат в дипломатии неформальные контакты, неформальные отношения.

После трех лет работы на Мальте уже трудно было заниматься просто дипломатической работой. Меня все знали, я получала по несколько приглашений в день — то на крестины, то на свадьбу... Звонят: «Госпожа посол, у меня родилась дочь. Я хочу назвать ее русским именем. Какое посоветуете?» Были сердечные, теплые отношения!

Прошло уже двадцать лет, но до сих пор у меня есть друзья, которые пишут, с которыми перезваниваемся. Это дочь президента, это бывший министр экономики, который потом был Комиссаром Евросоюза, просто знакомые... Дипломатическая служба — очень сложная, очень деликатная, очень тонкая сфера, но это безумно интересно.

После Мальты была Греция, крупная страна, имеющая стратегическое значение на Балканах...

...Страна православная, с которой Россию связывает многолетняя история. Но проблем все равно было немало.

Как проходили переговоры по экономическим вопросам?

Вы знаете, переговоров легких не бывает. Переговоры — это всегда интеллектуальная, мозговая атака, потому что у каждой стороны свои интересы. Они для того и проводятся, чтобы найти взаимоприемлемое, компромиссное, взаимовыгодное решение. Поэтому у меня были переговоры только двух видов: сложные и очень сложные. Тем более что 1990-е годы — годы непростые.

На каком, кстати, языке переговаривались?

В странах, особенно не очень крупных, чрезвычайно ценят, когда иностранец говорит на их языке. Я это понимала и до отъезда в Грецию начала изучать греческий. Так хорошо он мне давался, я с таким удовольствием его учила! И на вручении верительных грамот говорила по-гречески. Когда начала выступление, надо было видеть лица руководителей страны. Сначала удивление, потом добрые улыбки. Это вроде бы мелочи, но они сразу создают атмосферу доверия.

Я прилагала массу усилий, чтобы продать наше вооружение Греции. Она, как известно, член НАТО, а ни одна страна НАТО российское оружие не закупала. Это были сложнейшие переговоры при жесточайшем сопротивлении стран — членов альянса (не буду называть, каких), которые предлагали более выгодные условия. Работа на пределе! Но опять-таки благодаря очень доверительным отношениям с руководством страны, с министром обороны все удалось сделать.

Или вопрос собственности бывшего СССР, которую надо было перерегистрировать на Россию. Эта проблема стояла не только в Греции, а во всех европейских странах. Было негласное решение Евросоюза не делать этого из-за позиции Украины, с которой, как и с другими бывшими союзными республиками, мы подписали «нулевое» соглашение: заплатили ее внешние долги в обмен на зарубежную дипломатическую собственность. Тем не менее Киев разослал блокирующие ноты во все министерства иностранных дел с требованием не регистрировать дипломатическую собственность бывшего СССР на Россию. Однако благодаря очень хорошим контактам с министром юстиции Греции мы нашли технологию, как это можно сделать. И Греция стала первой страной Евросоюза, которая всю собственность бывшего СССР перерегистрировала на Россию. Когда я направила телеграмму в МИД России, мне не поверили, сказали: такого быть не может, как вам это удалось?

Вы знаете, у меня остались очень теплые воспоминания и о Мальте, и о Греции, об этих замечательных людях. Я благодарна правительствам этих стран, наградившим меня высокими наградами. И благодарна судьбе, что она так распорядилась. Международная, дипломатическая школа мне очень помогла потом — и когда я работала в правительстве России, и когда была губернатором Санкт-Петербурга, и теперь, в Совете Федерации. Эта школа дает широкий кругозор, умение вести переговоры, знания специфики той ли иной страны, понимание экономических и финансовых факторов, законодательства зарубежных стран и многое-многое другое.

Что посоветуете предпринимателям, рискнувшим прийти на новые рынки — в Азию, Африку, Азиатско-Тихоокеанский регион? Устанавливать неформальные доверительные отношения или ждать поддержки от своего государства?

Есть такая поговорка: на Бога надейся, а сам не плошай. Конечно, государство обязано поддерживать отечественный бизнес, когда он выходит на внешние рынки, действует в других странах. И наше государство это делает. Но для настоящего, серьезного успеха только этого недостаточно. В этой сфере очень важна репутация — репутация компании, репутация самого предпринимателя. А она не в последнюю очередь формируется, укрепляется в ходе таких неформальных контактов, в непосредственном человеческом общении. Неформальные отношения важны еще и в том плане, что они обогащают — интеллектуально, информационно, культурно — самого бизнесмена.

Наши коллеги, партнеры за рубежом — они не только министры, политики, президенты компаний, представители средств массовой информации, они также люди, личности. Обретая их доверие, симпатии, расположение, мы не только получаем дополнительные возможности в своей деятельности, но и позитивно настраиваем их в отношении своей страны, наконец, заводим новых друзей. А друзей много не бывает.

Беседовала Наталья Калашникова