Кирилл Дыбский

Обозреватель

Природные парки
и заповедники Африки

1. Национальный парк Роял-Натал (Royal Natal National Park)
Национальный парк Роял-Натал занимает сравнительно скромную площадь на территории объекта всемирного наследия — комплекса Укахламба, равную 2500 кв. км. Однако это одно из самых живописнейших горных образований в мире. Леса густо населены бабуинами. Парк расположен в 280 км к северо-западу от Дурбана. Лучшее время для посещения — с апреля по июль.

2. Национальный парк Крюгера (Kruger National Park)
Это трансграничная территория между Мозамбиком и Зимбабве, где обитают все представители «большой пятерки» (лев, слон, буйвол, леопард, носорог). Площадь заповедника примерно равна площади Уэльса, на его территории водится 145 видов млекопитающих, включая самую крупную популяцию носорогов. Лучше всего приезжать сюда зимой (сезон июнь — сентябрь), когда животные собираются возле водоемов, а риск заразиться малярией минимален.

3. Национальный парк Золотые Ворота (Golden Gate Highlands National Park)
В 300 км к северо-востоку от города Блумфонтейн расположились горы Малути, у подножия которых пасутся стада антилоп. Комфортное время для визита — с декабря по март.

4. Национальный парк Столовая гора (Table Mountain National Park)
Самый главный парк Кейптауна раскинулся на территории Капского полуострова — от Столовой горы до мыса Доброй Надеж­ды, где встречаются воды Атлантики и Индийского океанов. Лучшее время для поездки — весна (октябрь — ноябрь) или осень (март — апрель), дни будут самые солнечные и погожие.

5. Трансграничный парк Кгалагади (Kgalagadi Transfrontier Park)
Территория посреди пустыни Калахари в трансграничной зоне между ЮАР и Ботсваной — парк Кгалагади — одна из крупнейших в мире природоохранных зон. Здесь огромное количество животных — от страусов до львов, гепардов и леопардов. Лучшие впечатления можно получить в период с мая по август.

6. Природный заповедник Седеберга (Cederberg Wilderness Area)
Расположенный в 200 км к северо-западу от Кейптауна горный массив Седеберга состоит из холмистых образований из песчаника. На его территории, в частности, есть обсерватория и обширная винотека, частный погреб Седеберга. Лучшее время для путешествия — с апреля по август.

7. Национальный парк Мапунгубве (Mapungubwe National Park)
Мапунгубве располагается вдоль границы Зимбабве и Ботсваны, в долине реки Лимпопо, где слоны, жирафы, леопарды и павианы неспешно прогуливаются между баобабами. Парк входит в перечень объектов всемирного наследия с особой исторической ценностью. Во времена аборигенов Мапунгубве был центром южноафриканского королевства. Отправляться сюда лучше в зимние месяцы (июнь — август).

8. Национальный парк Найроби (Nairobi National Park)
Один из старейших парков Кении (открыт в 1946 году). Здесь можно увидеть львов, носорогов, гепардов, антилоп, жирафов, газелей. В реках водятся крокодилы и бегемоты, а в прибрежных лесах — птицы и обезьяны. Одна из особенностей парка — большое количество обитающих в нем носорогов, около 50 особей. Наиболее благоприятный сезон для сафари в парке — с июля по март, в апреле начинается сезон дождей, затрудняющий передвижение автотранспорта.

9. Национальный парк Масаи Мара (Maasai Mara National Reserve)
Это северная (кенийская) часть равнины Серенгети, расположенная на высоте 1650 м. Масаи Мара считается самым густонаселенным парком в мире. Здесь можно увидеть огромные стада антилоп, зебр, газелей, масайских жирафов. Масаи Мара — родина черногривого льва. Но главное, чем славится парк, — это «большая пятерка», в которую входят буйвол, лев, слон, жираф, носорог. В этом парке так много разных животных, что сезон сафари открыт практически весь год, с июля по октябрь и с декабря по февраль.

Закон добычи

Если кто-то думает, что богатство Африки — это нигерийская нефть, намибийские алмазы, золото Трансвааля или гвинейские бокситы, то безнадежно заблуждается. Главное сокровище Черного континента — vita natura. И если бы Бог не сотворил Африку, то библейскому Ною наверняка не пришлось строить столь циклопический ковчег, а ученому и путешественнику Альфреду Брему понадобилось бы вдвое меньше чернил, чтобы описать все многообразие мировой фауны. Все то, что ползает и летает, пасется и крадется на бескрайних африканских просторах, составляет такой же стратегический ресурс, как алмазы, золото или нефть. Вопрос, хватит ли этого богатства на наш короткий, но безответственный век?

Хлеба и зрелищ

Еще две тысячи лет назад западная цивилизация попыталась опустошить африканскую сокровищницу. «Хлеба и зрелищ!»… Эта изобретенная в Древнем Риме теорема социальной стабильности требовала кровавых доказательств. Сотни грандиозных цирков, построенных по всей империи — от Иудеи до Испании, от Британии до Северной Африки, едва ли не ежедневно поглощали жизни сотен гладиаторов и тысяч диких животных. Не только императоры, полководцы и патриции, но и зарвавшиеся нувориши тратили миллионы сестерциев на закупку дикого эксклюзива. Имперские корабли ежедневно прибывали из Африки с трюмами, набитыми экзотическим зверьем. Из предгорий Атласских гор в Вечный город везли львов, медведей и леопардов. Из Северной Африки — слонов. Из центра континента — носорогов и гиппопотамов. А еще африканских буйволов, антилоп, зебр и даже жирафов. Впрочем, в республиканскую эпоху звериные травли в Риме были относительно скромны. Так, Помпей Великий, давая игры в свою честь, бросил на потеху плебсу «всего-навсего» 600 африканских львов, 400 леопардов и 20 слонов. Зато римские кесари буквально потопили Вечный город в крови. Так, при императоре Трояне всего за несколько дней на аренах было затравлено 11 тыс. диких животных.

В африканских провинциях, снабжавших Рим живым товаром, впоследствии исчезли целые виды диких животных. Именно тогда был уничтожен североафриканский слон и атласский медведь. Спасли уникальную африканскую природу от окончательного разграбления лишь готы, сами разграбившие Вечный город.

Еще один удар по Африке нанесла эпоха Великих географических открытий. Слоновьи бивни, добытые на Черном континенте, ценились в Европе выше золота, как, впрочем, и рог африканского носорога. Его, истертый в порошок, богатые синьоры принимали в качестве средства от всех хворей. Сколько животных сложили свои рога и бивни в то время, ученые даже не берутся подсчитывать.

Немало редких животных пало и в эпоху наполеоновских войн. Амуниция того времени и сегодня считается эталоном военной эстетики. Шитые золотом мундиры, посеребренные кирасы, треуголки со страусиными перьями. Ну и как тут обойтись без африканской экзотики? Каски наполеоновских драгун и улан были отделаны леопардовыми шкурами. А ментики гусаров и лошадиные попоны — шкурами диких пантер.

Но самый страшный урон африканской дикой фауне нанес век двадцатый с его вертолетами и вездеходами, средствами связи и мощным нарезным оружием, а главное, с безудержным браконьерством, возведенным в ранг большой политики.

С 2007 года количество убитых носорогов увеличилось на 5000%! Деньги от продажи их рогов идут на финансирование африканских повстанцев и наркогруппировок. За первые девять месяцев 2013 года южноафриканским браконьерам удалось установить антирекорд по убийству: 725 особей стали жертвами охотников.

Впрочем, сегодня практически все африканские государства осознают, каким невообразимым богатством они обладают. Поэтому и с браконьерством там борются изощренно и безжалостно, вкладывая немалые деньги в создание национальных парков, защиту заповедных территорий и в воспроизводство исчезающих популяций. По крайней мере, первобытный инстинкт охотника-европейца удалось облечь во вполне себе цивилизованный бизнес-костюм. И сегодня трофейная охота для одних относительно безопасный, увлекательный и невероятно дорогой вид досуга, а для других — прибыльная отрасль национальной экономики. Ничуть не хуже нефтяной и золотодобывающей.

Скажем, для такого государства, как Зимбабве, охотничий туризм — единственный источник поступления твердой валюты в казну.

 

Идет охота…

Как и любая процветающая отрасль национальной экономики, охота в Африке регулируется жестким законодательством. Оно отвечает на три простых вопроса: где охотимся, на кого охотимся и как охотимся? Пожалуй, одним из самых продвинутых в этом плане считается законодательство Уганды. Угандийский закон о дичи — это несколько объемистых томов, регламентирующих каждый шаг любителя сафари. Перечень диких животных, добыча которых допускается по лицензии, — словно страничка, вырванная из томика Брема. Горилла и шимпанзе, самки лошадиной антилопы и большой куду, белый носорог и африканский страус, четыре вида белых цапель, белый аист, марабу, фламинго, птица-секретарь, гриф, все виды сов, гигантская канна, земляной волк, панголин, желтобокий дукер, гепард, жираф, черный носорог… Отдельно оговорено, что антилопы, черные носороги, слоны и гиппопотамы, сопровождаемые детенышами, для добычи запрещены категорически.

Имеется несколько форм лицензий. Охотникам-иностранцам выписывают лицензию, аналогичную той, которая выдается местным жителям, но за плату в 500 угандийских шиллингов. Профессиональные охотники за 200 шиллингов приобретают лицензию, в которой нет заранее обусловленного перечня разрешенных к добыче животных,— его вписывают при заполнении документа. Наконец, имеется дополнительная лицензия. Ее цена зависит от числа и вида животных, вписываемых в документ.

К слову, вся территория страны четко разделена на охотничьи округа, а те в свою очередь — на участки. По каждому из них установлены предельные нормы добычи: столько-то буйволов и леопардов, столько-то слонов, бегемотов и гиппопотамов.

При этом следует помнить, что помимо основной платы за лицензию охотник должен отдельно заплатить за отстрел каждого животного. Так, добыча африканского буйвола стоит 100 шиллингов, а бородавочника — всего 10. Плату за отстрел «большой африканской пятерки», куда входят слон, белый/черный носорог, буйвол, лев и леопард, оформляют в дополнительной лицензии. При взимании тарифа за добытого слона учитывается не столько вес или возраст, сколько масса его бивней. При этом в данной местности может быть полностью запрещена добыча какого-либо исчезающего животного, например льва или тростникового козла.

Стоит оговориться, что в данном случае речь идет о трофейной охоте, когда под отстрел идут лишь матерые самцы, у которых миновал пик репродуктивности. Добыча молоди и самок, мягко говоря, не приветствуется.

Во всех странах Африки, где разрешена охота на «большую пятерку», минимальный калибр охотничьего оружия твердо прописан в законе. Как правило, это калибр 375 Нolland & Нolland Magnum. Все дело в том, что все животные из «пятерки» представляют смертельную опасность для человека, особенно если они ранены. Местные власти не желают нести ответственность за несчастные случаи с европейцами во время сафари. Потому-то калибр охотничьего оружия и должен обладать гарантированной убойной силой.

 

Библия добытчика

Отправиться за трофеями в Африку сегодня не просто, а очень просто. Нужно лишь быть готовым к долгому утомительному перелету, спартанскому быту и немалым финансовым затратам — все остальное сделают за вас профессиональные посредники. Но обо всем по порядку.

Для начала вам следует выбрать аутфиттера — компанию-посредника, которая возьмется за организацию вашего охотничьего тура. В Интернете найти таких можно с десяток за пять минут — и африканских, и европейских, и даже российских. Если вы новичок, то лучше поспрашивать рекомендации бывалых охотников — на этом рынке откровенных жуликов уже нет, но халтуры все еще достаточно. С аутфиттером вы обсуждаете ваши цели и желания: сколько и каких конкретно животных вы намерены заполучить в качестве трофея. Посредник предлагает регион и охотничье угодье, обладающее свободной лицензией на добычу выбранного зверя.

Кстати, услуги аутфиттера бесплатны. Вернее, свою долю (обычно в размере 8 – 10% от стоимости тура) он получит от владельца лоджа (охотничьего угодья), с которым вы и будете заключать договор. Именно хозяин лоджа является держателем заветной лицензии на отстрел конкретного вида животного. Скажем, если за лоджем закреплено двадцать леопардов или стадо слонов, то выдается квота на отстрел одной или нескольких особей, которую вы и выкупаете. Но это касается лишь промысловых видов дичи и некоторого количества особей из охраняемых видов. Исчезающие виды животных, такие как черный носорог, во многих странах к добыче запрещены категорически.

Как только улажены все формальности с лицензией, начинается подписание договора, в который вносятся дата начала охоты, ее продолжительность, перечень бытовых и логистических услуг, взаимные обязательства сторон и определяется общая стоимость тура. Будьте готовы, что за жесткое койко-место, укутанное противомоскитной сеткой в дышащем на ладан бунгало, с вас запросят как за пяти­звездочный отель — от 600 до 2000 долларов в сутки. А надобно учесть, что выслеживание и добыча, к примеру, леопарда — животного осторожного и скрытного — может длиться недели две…

Помимо билета за перелет с парой пересадок (от 1500 долларов туда-обратно экономклассом), стоимости лицензии, страховки и счета за лодж приготовьтесь заплатить за сами трофеи. Единой таксы не существует: каждый владелец лоджа определяет собственный «прайс».

Дешевле всего обойдется буйвол — где-то от 4 до 6 тыс. долларов. Леопард, в зависимости от качества особи и условий добычи, — от 7 до 14 тыс. долларов. За льва и белого носорога с вас попросят тысяч 40 – 50. Взрослый слон, в зависимости от массы бивней,— 50 – 60 тыс. долларов. Кстати, если вы захотите выделать шкуру добытого вами трофея, воспользовавшись услугами таксидермиста, смело умножайте на два. Самым бюджетным, но обязательным пунктом охотничьей программы станет прививка от желтой лихорадки: в Москве ее можно сделать бесплатно в государственных прививочных центрах.

Если охота для вас любимое хобби, лучше везти свой собственный, уже пристрелянный карабин, соответствующий калибру, рекомендованному местными властями. Если же вы новичок, желающий пощекотать себе нервы, то ствол стоит арендовать уже в лодже, прислушавшись к советам профессионального охотника, который на все время будет вашим ангелом-хранителем.

Собственное оружие лучше перевозить в специальном кейсе, чтобы не сбивались настройки. Таможенной волокиты при ввозе оружия в Африке нет — достаточно предъявить базовый комплект документов, сверить номера оружия и задекларировать количество ввозимых в страну патронов.

По прибытии вас встретит представитель принимающей стороны и передаст в руки сертифицированного профессионального охотника-европейца. При нем обычно состоят один-два туземных жителя, являющихся его помощниками. На этом штабе лежит ответственность за то, чтобы ваше пребывание было комфортным, безопасным, а главное — результативным. Именно они еще до вашего приезда удостоверятся в наличии на данной территории конкретного зверя, помогут выследить добычу, выведут на дистанцию выстрела, подстрахуют, если вы не сумеете свалить животное наповал, прикроют огнем в случае опасности. Они же при возникновении конфликтной ситуации будут объясняться с местными жителями, егерями или с полицией, а также обеспечивать доставку трофеев до лоджа.

На базе добытый трофей обычно обмеряется, по возможности взвешивается, ну и, конечно, фотографируется — с виновником торжества в самых живописных и героических позах. Одна из охотничьих традиций — обязательно отведать кусочек мяса добытой дичи. Обычно приготовлением коронного блюда занимаются помощники охотника или местные жители. Ну а что делать с тушей дальше — решать вам. Если вы коллекционируете свои охотничьи трофеи, вам прямая дорога к таксидермисту. Услуги его нечеловечески дороги, но они того стоят. Вы уезжаете на родину, а с трофеем начинают работать профессионалы — сушить, вымачивать, вываривать, набивать… И месяцев через шесть приходит посылка с лоснящейся на солнце шкурой льва или роскошным чучелом леопарда. Естественно, необходимо заплатить все положенные пошлины.

В отлаженной до мелочей цепочке, впрочем, не исключены непредвиденные сбои. Жена одного моего приятеля, заядлого охотника, узнав, что чучело роскошного шестиметрового питона, добытого ее мужем в Камеруне, сравнимо по цене с обещанным ей спортивным автомобилем, тут же выставила на улицу обоих: и любителя сафари, и экзотическую рептилию. Удачной охоты!