Владимир Крючков

Журналист

Хлеб наш насущный

«Долг всякого человека состоит в том, чтобы решаться на брачную жизнь лишь тогда, когда он может обеспечить свое потомство средствами существования». Нет, это не родительское наставление юношам, обдумывающим житье. Дело куда серьезнее.

Вызов библейскому «плодитесь и размножайтесь» первым бросил английский священник и ученый Томас Мальтус (1766 – 1834 гг.), взбудоражив мир убийственной теорией: неконтролируемый рост народонаселения неизбежно должен привести к голоду на Земле. Критиков мальтузианства нашлось немало: мол, и статистика у автора грешит, а оттого и выведенные им формулы хромают на обе ноги. Но последователей оказалось едва ли не больше.

В 1972 году влиятельнейший Римский клуб в книге «Пределы роста» дал идеям Мальтуса новую жизнь. «Тогда нам мало кто поверил,— говорил в интервью сопредседатель клуба футуролог Ашок Хосла.— Но в 2012 году спрогнозированное нами будущее уже наступило, и проблемы встали в полный рост... Мы на пороге голода».

Вариаций на тему глобальной продовольственной катастрофы не счесть. Но правы ли эксперты-алармисты?

На протяжении двух последних десятилетий темпы производства продуктов питания росли быстрее, чем темпы роста населения Земли. Страны ЕС ломают голову, как их затоваренным рынкам пережить российское эмбарго на импорт агропродукции. В мире производится в полтора раза больше еды, чем необходимо для того, чтобы накормить каждого человека на планете!

Так что дело не в количестве. Проблема — в качестве продовольственного меню, которое может предложить себе человечество.

 

Плодимся и размножаемся

Со второй половины ХХ века проблема голода остается одним из главных вызовов во многих государствах. Неблагоприятным считается и демографический фактор — как не вспомнить пророка Мальтуса! По данным его последователей из Римского клуба, сегодня на Земле может жить максимум 1,5 млрд человек с уровнем потребления, как в Восточной Европе. То есть, следуя этой логике, надо резко снижать рождаемость в развивающихся странах и потребление в развитых.

Происходит, между тем, обратное. Ожидается, что к 2050 году численность населения вырастет на треть — до 9,1 млрд человек! В региональном разрезе основной прирост придется как раз на развивающиеся страны, в частности на государства к югу от Сахары и Восточной и Юго-Восточной Азии.

По некоторым оценкам, для обеспечения потребности населения планеты в продовольствии к 2050 году объем сельхозпроизводства должен вырасти на 70%. Иными словами, в развивающихся государствах его необходимо практически удвоить. Но, по тем же подсчетам, производимого достаточно, чтобы обеспечить едой 10 млрд человек. Тогда в чем проблема?

Большинство экспертов упирают на подорожание продовольственных и сельхозтоваров, что не позволяет бедным странам пользоваться этими благами в достаточной мере. Но есть причины и другого свойства.

По данным ООН, около трети всего производимого (почти 1,3 млрд тонн в год) теряется, портится и прямиком идет на помойку.

Меняются и кулинарные предпочтения населения планеты. К примеру, серьезное воздействие на мировой молочный рынок оказали китайцы, в конце 90-х оценившие вкус и полезные свойства этого напитка. С 1999 года там заработали госпрограммы «Стакан молока в день — два сантиметра роста в год» и «Школьное молоко». В итоге за последние 10 лет его потребление на душу 1,36-миллиардного населения выросло более чем в пять раз. Кстати, в росте китайцы действительно сильно прибавили. Возросло, соответственно, и напряжение на рынке молока.

При этом в мире в целом увеличивается потребление мяса и мясопродуктов, для производства которых (как, впрочем, и молока) требуется существенно больше земельных и водных ресурсов. Например, для 1 кг мяса нужно от 6 до 15 кубометров воды, а для 1 кг зерновых или цитрусовых — до 0,4 до 3 кубометров. Так что мясоеды портят ценовую картину не только себе, но и вегетарианцам: скоту, помимо прочего, нужен еще и растительный корм, производство которого отнимает посевные площади у сельхозкультур для людей.

Еще одна проблема, связанная с коррекцией мирового меню,— медицинская, напрямую касающаяся качества продуктов. Несмотря на неутихающие разговоры о грядущем голоде, от последствий ожирения и переедания ежегодно умирают не менее 2,8 млн человек.

Ну и, наконец, гонка за альтернативными источниками энергии. В США, например, для выработки биотоплива используется треть урожая кукурузы. Мало того, что это один из самых водозатратных способов получения энергии. Сокращается площадь угодий для выращивания сельхозпродукции, что влечет за собой рост цен на продовольствие в целом.

Существующие модели ведения сельского хозяйства подрывают основы глобальной продовольственной системы. К такому выводу пришли авторы доклада ООН «Как избежать голода в будущем: укрепление экологической основы продовольственной безопасности на базе устойчивых продовольственных систем».

Угрозу, по мнению экспертов ООН, представляет наступление производителей биотоплива, отвоевывающих у аграриев водные ресурсы и землю. По прогнозам, спрос на землю под биоэнергетические культуры до 2030 года вырастет на 0,8 – 1,7 млн гектаров в год, а к 2030 году общая площадь прироста будет равна территории Венесуэлы. Настораживает ООН и переход сельхозземель в городские, чрезмерное использование удобрений (прежде всего пестицидов). Отдельная тема — угроза рыбным ресурсам: по оценкам ФАО, 53% эксплуатируются в полной ме­ре, 28% — чрезмерно, а 3% уже истощены.

Насколько актуален в свете всего выше перечисленного призыв банально удвоить производство продовольствия к 2050 году, судите сами. Речь скорее стоит вести о сбалансированности и модернизации сельхозпроизводства, кардинальном изменении его модели.

 

Африканский агропром

За счет чего это возможно? По расчетам экспертов, более 90% роста может дать интенсификация — повышение производительности и урожайности. Совокупная площадь посевов при этом вырастет всего на 5%. И практически весь прирост придется на Африку к югу от Сахары и Латинскую Америку.

Африканский континент этим озаботился вплотную. 2014 год объявлен в Африке «Годом сельского хозяйства и продовольственной безопасности». На июньском саммите Африканского союза в Малабо принята стратегическая программа по искоренению голода к 2025 году. Среди намеченных мер — учреждение трастового фонда по продовольственной безопасности в рамках сотрудничества африканских стран по линии «Юг — Юг».

Приоритеты такие. Первое. Оказание поддержки семейным фермерским хозяйствам, включая предоставление кредитов и доступ к рынкам и знаниям. Фермерское хозяйство признано частью африканской идентичности.

Второе. Создание условий, способствующих привлечению частных инвестиций. Причем с упором на их качество: инвестиции должны способствовать укреплению продовольственной безопасности и защите прав собственности на землю.

Третье. Устойчивость продовольственных систем и интеграция фермеров в рыночную систему должны быть усилены.

Четвертое. Простого увеличения производства продовольствия Африке недостаточно. Нужен комплексный подход, предполагающий инвестиции в социальную защиту, программы «Деньги за труд».

Африка и ООН в этих намерениях абсолютно совпадают. ООН назвала 2014 год Международным годом семейных фермерских хозяйств. Африка же остается преимущественно сельским регионом, где фермеры обрабатывают более 60% сельхозземель. С преимущественно молодым сельским населением аграрный сектор Африки может стать катализатором инклюзивного роста в регионе, считают в ФАО.

В целом же речь идет о кардинальном изменении модели агропроизводства. Более того, как отметил генеральный директор ФАО Жозе Грациану да Силва, одним из основных приоритетов Африки провозглашено сокращение объема импорта продовольствия и снижение зависимости от него! А некоторые страны региона уже готовы стать продовольственными экспортерами.

Аргументы налицо. К примеру, Россельхознадзор намерен открыть поставки рыбы с Маврикия. Об этом недавно шла речь на переговорах в министерстве с послом Маврикия Индирой Савитри Такур Сидая.

 

О здоровой и нездоровой пище

В прошлом веке мировое сельское хозяйство сильно продвинула «зеленая революция» в развивающихся странах: выведение более продуктивных сортов растений, ирригация, применение удобрений, современной техники. Но к концу века всего этого было уже недостаточно: ученые взялись за биотехнологии и трансгенные растения. Но и это, как оказалось, не выход. Требуются новые решения. И не только для Африки.

Сейчас в одних только США трансгенными культурами засевается более 70 млн гектаров, более 80% продуктов производится с использованием генетически модернизированных ингредиентов. Агрокультуры с ГМО выращивают в Канаде, Мексике, Аргентине, Бразилии, Уругвае, Парагвае, Китае и других странах.

В Швейцарии был проведен референдум, и страна отказалась от потребления продуктов с ГМО. В России с 1 июля 2014 года вступило в силу разрешение сеять культуры с ГМО. Так как регистрировать подобные семена требуется порядка двух лет, то самый первый урожай, к примеру, ГМО-сои можно получить уже осенью 2016 года. То есть продукты с использованием этих технологий в России разрешены, но подлежат обязательной маркировке.

Сторонников и противников ГМО в мире примерно поровну. И у тех и у других есть свои веские аргументы, в целом сводящиеся к следующему. Довод contra: еда с ГМО для человечества, мягко говоря, не полезна. Страшилок на эту тему звучит немало. Миру сулят все возможные напасти — от онкологии до генной мутации.

Довод pro: производство продуктов с ГМО гораздо дешевле (себестоимость семян генно-модифицированной сои, к примеру, на 20% ниже), и это пока единственный эффективный способ решить проблему голода.

Противники ГМО отвечают конкретными делами. В мире активно развивается органическое сельское хозяйство, где вредным приправам предпочитают старый добрый навоз и прочие рецепты из экологически чистого прошлого. Сторонники ГМО парируют: да, это полезно, но дорого и не всем по карману. Между тем американский Институт Родэйла уже 47 лет занимается сравнительным анализом способов выращивания сельхозпродукции с применением синтетических агрохимикатов и органики. Специалисты пришли к выводу: в хорошие годы урожайность органических фермерских хозяйств сравнима с урожайностью обычных, а в засушливые (или в годы стихийных бедствий) даже превосходит их. По мнению ученых, это имеет колоссальное значение, учитывая глобальное потепление и связанное с ним учащение природных катаклизмов. То есть в долгосрочной перспективе органические фермерские хозяйства имеют больше шансов на выживание.

Органика сегодня — мировой тренд, практикуется в 160 странах мира. В 84 государствах действуют законы об органическом земледелии, в десятках стран такие законопроекты разрабатываются. В России, кстати, такого закона еще нет, хотя органика развивается. По данным Союза органического земледелия, около 5% личных подсобных хозяйств готовы зарегистрироваться как юрлицо и платить налоги с предпринимательской деятельности при легализации рынка экологически чистой продукции. В России он оценивается в 300 – 400 млрд рублей к 2020 году. Мировой рынок к этому году составит 200 – 250 млрд долларов. Россия, обладая колоссальными природными ресурсами (20% запасов пресной воды в мире, 9% пахотных земель планеты, 58% мировых запасов чернозема, 40 млн гектаров залежных земель, не получавших длительное время химизации), имеет все шансы развивать органику не только для собственных нужд, но и на экспорт.

Впрочем, пока сторонники органики и почитатели ГМО ломают копья, выясняя, за кем будущее, агронаука готова предложить новые технологии и тем и другим.

 

Земледелие по-научному

Как рассказал RV Андрей Сизов, исполнительный директор аналитического центра «Совэкон», занимающегося анализом аграрных рынков, на сегодня ученые предлагают несколько новых идей. Одна из них — повышение урожайности за счет «точного земледелия» и анализа большого количества данных (Big Data).

«Анализируются температура воздуха за длительный период, урожайность, то, как себя показали те или иные культуры на конкретном участке земли. И на основе этого даются рекомендации сельхозпроизводителям: что выращивать, чтобы повысить эффективность при ограниченном росте расходов»,— говорит Андрей Сизов.

По словам завлабораторией информобеспечения точного земледелия Агрофизического НИИ Вячеслава Якушева, с появлением новых технических возможностей, в том числе GPS и ГЛОНАСС, на каждом конкретном участке поля можно проводить агротехническую операцию с теми параметрами, которые оптимальны именно для него. Институт, в котором работает ученый, занимается внедрением точного земледелия в Ленинградской области с 2003 года. Примерно на 30% экономятся удобрения, значительно растет урожайность, повышается и качество зерна. На юге России на участках с точным земледелием выращивают зерно наивысшего качества.

Появляются и другие технологии. В том числе, связанные с развитием полезных бактерий и микроорганизмов, увеличивающих урожайность за счет более эффективного усвоения полезных веществ из почвы.

«Если раньше были попытки улучшить качество семян за счет трансгенных технологий, то сейчас упор делается на среду, что находится вокруг этих семян»,— говорит Андрей Сизов. Но если технологии Big Data — это реалии сегодняшнего дня для западных фермеров, то использование микроорганизмов и коммерческая эксплуатация этой идеи дело будущего.

Да и давно разработанные биотехнологии и трансгены пока не исчерпали свой потенциал. Как считает Андрей Сизов, «в среднесрочной перспективе мы увидим еще и коммерциализацию ГМО-пшеницы, которая пока не развернута». Так что спор, какое меню победит — с ГМО или с органикой,— остается актуальным на долгие годы.

Помимо вопроса, что и как выращивать, немаловажен и другой: где? Хватит ли земельных угодий для обеспечения потребностей растущего населения?

Как уже отмечалось, практически весь прирост пахотных земель связывают с Африкой к югу от Сахары и Латинской Америкой. Есть небольшие резервы в США и ЕС — это площади, попавшие в программу консервации земель.

Как отмечает в беседе с RV завкафедрой социально-экономической географии зарубежных стран Географического факультета МГУ Алексей Наумов, растет интерес к приобретению сельхозземель в Южной Америке.

В Африке, где также остаются неосвоенными значительные земельные ресурсы, земледельческая колонизация идет медленнее. В Австралии она ограничивается дефицитом водных ресурсов.

Кроме того, у стран — лидеров рынка различное соотношение национальных объемов производства и потребления. «США, Западная Европа, Бразилия не только обеспечивают основную часть собственных потребностей в продовольствии, но и являются крупнейшими экспортерами. В Китае и Индии сельское хозяйство ориентировано на удовлетворение спроса миллиардного населения»,— отмечает Алексей Наумов. Несмотря на мировое лидерство по объемам валового сбора, обе эти страны — импортеры.

«Россия занимает особое положение, постепенно преодолевая зависимость от импорта продовольствия и возвращая себе утраченный статус одной из крупнейших аграрных держав мира»,— считает эксперт.

Однако, как уверен Андрей Сизов, «в сельском хозяйстве бума у нас пока не предвидится: на мировом рынке мы можем пока выступать как экспортеры зерна, масличных и продуктов переработки масла, но будем оставаться одним из крупнейших импортеров животноводческой продукции, овощей, фруктов».

Впрочем, у России есть и свои козыри — значительные земельные ресурсы, которые долгое время не использовались (вышли из оборота после 90-х годов), и отсутствие проблем с доступом к воде. Совокупность этих двух факторов в долгосрочной перспективе может дать нам серьезное преимущество в развитии мясного скотоводства.

Словом, прав был сопредседатель Римского клуба Ашок Хосла, когда говорил: в России продовольственную проблему сейчас даже сложно себе представить. «Вы тоже столкнетесь с этим через 20 – 30 лет, но у вас все еще есть временной зазор, чтобы изменить ситуацию к лучшему. Поверьте, не многим странам на планете так повезло!»

Не терять времени — хороший совет.