Происходит «эпоха ренессанса» российско-африканских отношений - Russian View

Михаил Богданов

Специальный представитель президента Российской Федерации по Ближнему Востоку и странам Африки, заместитель министра иностранных дел России

Происходит «эпоха ренессанса» российско-африканских отношений

Об африканской политике России и ситуации на Ближнем Востоке в интервью RV рассказывает спецпредставитель президента РФ по Ближнему Востоку, заместитель министра иностранных дел России Михаил Богданов.

В начале августа прошел первый в истории саммит США — Африка с участием почти полусотни глав африканских стран. Заявленная американцами цель — развитие торговли и инвестиционное сотрудничество с одним из наиболее динамично развивающихся регионов мира. Аналогичные форумы проводит ЕС, Китай, Япония. Может быть, и России предусмотреть такой формат и пригласить российский бизнес, который в этом общении очень заинтересован?

На фоне обостряющейся в международных экономических отношениях конкуренции нам, разумеется, необходимо активнее отстаивать и продвигать российские интересы на этом перспективном направлении, в особенности, принимая во внимание потенциал нашей страны.

При этом следует учитывать, что заметный в последнее время рост числа саммитов, посвященных развитию сотрудничества с Африкой, нередко вызывает определенную критику со стороны самих африканцев. В частности, в ходе российско-южноафриканских межмидовских консультаций наши коллеги отмечают, что «массовое распространение» подобных форумов оборачивается большими финансовыми и организационными проблемами, не давая весомой практической отдачи странам африканского континента.

Одновременно опыт проведения таких масштабных мероприятий свидетельствует о том, что им предшествовала довольно длительная подготовительная работа по наращиванию материи разнопланового взаимодействия, основанного как на оказании финансовой помощи странам Африки, так и на реальном взаимовыгодном с ними сотрудничестве. Именно такой последовательной и целенаправленной линии мы придерживаемся.

Дальнейшее расширение политического взаимодействия с африканцами на международной арене, включая площадку ООН, опирающегося на совпадение или близость наших позиций по ключевым глобальным и региональным проблемам, увеличивает возможности для усиления влияния роли как России, так и Африки в качестве самостоятельных центров мировой политики. В том числе для реализации их приоритетных национальных задач.

Для поступательного и устойчивого развития многогранных отношений между Россией и странами Африки, конечно, важно регулярное общение представителей бизнес-сообщества, а не только правительственных структур. В этом заключается стержень концепции проведения встреч Россия —  Африка, где деловые круги сторон смогут определить сферы для перспективного взаимовыгодного партнерства, обменяться предложениями и выработать единый подход к дальнейшей совместной работе.

16 декабря 2011 года в Аддис-Абебе состоялся первый форум «Россия —Африка: горизонты сотрудничества», сопредседателями на котором выступили специальный представитель президента РФ по сотрудничеству со странами Африки Михаил Маргелов и премьер-министр Эфиопии Мелес Зенауи. Это мероприятие подтвердило, что Африка формирует для России все более значительную привлекательность с точки зрения потенциала стратегического делового партнерства.

В июле 2013 года мне довелось участвовать в проводившемся в Екатеринбурге экономическом форуме «Урал — Африка», в ходе которого было очевидно, что заинтересованный диалог между государственными организациями и бизнес-структурами России и стран Африки активно налаживается, раскрывая дополнительные возможности и придавая качественно новый импульс продвижению всего комплекса взаимовыгодного сотрудничества.

Естественно, можно и нужно констатировать, что практические результаты работы российских экономоператоров на обширном африканском рынке пока далеки от имеющегося потенциала, объективно не соответствуют ни нашим экспортным возможностям, ни ресурсам этого огромного континента, обладающего колоссальными природными богатствами. По-прежнему нельзя не признать в целом слабого знания российскими предпринимательскими структурами рынка Африки, его потребностей и особенностей. В свою очередь африканцы также не имеют достаточно полных представлений о российских партнерах.

В таком контексте важный фактор — это продолжение целеустремленной работы по взаимному изу­чению возможностей российского и африканского бизнес-сообществ. Эффективным инструментом в этом плане могла бы стать организация регулярных выставочных мероприятий как в Африке, так и в России, чему наш МИД готов оказывать необходимое содействие.

Довольно широко распространено мнение, что у России нет африканской политики. Стратегии по развитию деятельности в Африке имеются у нескольких крупных российских компаний. Они согласуют свою деятельность с руководством РФ, но эти планы не являются частью общего, национального. Как вы это прокомментируете?

В данном случае не следует смешивать весьма разные понятия и ставить их в один общий ряд.

Деятельность компаний ориентирована по определению на получение прибыли. И чем крупнее оператор, тем глобальнее его стратегия. Такой подход, безусловно, требует согласования по государственной линии, однако не обуславливает общую политику.

Российская Федерация в качестве государства — продолжателя СССР унаследовала в целом развитые традиционно дружественные отношения со странами африканского континента. История наших связей насчитывает свыше пяти десятилетий. И, как прежде, экономическое торговое и научно-техническое сотрудничество, контакты по линии военных и правоохранительных ведомств, в сфере образования и подготовки национальных кадров развиваются в рамках единой государственной политики. Конечно, в силу ряда известных причин после распада Советского Союза мы подрастеряли в Африке былые позиции, однако не утратили их вовсе. В настоящее время происходит «эпоха ренессанса» российско-африканских отношений — они выходят на качественно новый уровень, крепнут и обретают все более насыщенный взаимовыгодный характер.

Что касается наших крупных экономических операторов, то они обращаются в МИД России за помощью и содействием, поскольку высоко ценят уникальный опыт, накопленный Москвой в отношениях со странами Африки. В результате наших совместных усилий укрепляются экономические связи с африканскими странами и партнерами, совершенствуется договорно-правовая база сотрудничества, налаживаются новые контакты, открывающие более широкие возможности выхода на рынки африканского континента.

Объем внешней торговли Китая по итогам 2013 года впервые превысил отметку в 4 трлн долларов. КНР по этой части обогнала США. При этом Поднебесная открывает новые рынки, не скупясь на кредиты и инвестиции: в 2012 году объявлено о намерении вложить в африканскую экономику еще 20 млрд долларов. Не отстает и Япония: в ее планах — более 14 млрд в качестве помощи и торговых сделок. Какие планы в Африке у России?

Африка является одним из важных направлений российской внешней политики. Становится все более углубленным и доверительным политический диалог с государствами континента, панафриканскими объединениями, включая Афросоюз. По восходящей развивается торгово-экономическое и инвестиционное сотрудничество.

Традиционными сферами сопряжения российско-африканских интересов являются добыча природных ископаемых, энергетика, рыболовство.

Динамика нашей торговли с африканскими государствами демонстрирует хорошие показатели. Объем товарооборота России с Африкой в 2012 году составил 9,11 млрд долларов и вырос в 2013 году до 9,95 млрд. При участии российских организаций и компаний — ГК «Росатом», «Ростехнологии», ОАО «Газпром», ОАО «НК «Роснефть», ОАО «Стройтрансгаз», ОК «РУСАЛ», ОАО «ЛУКОЙЛ», ГК «Ренова», АК «АЛРОСА», ОАО «ВО «Техно­промэкспорт» и многих других —  в Африке осуществляется немало крупных проектов. При этом МИД во взаимодействии с другими российскими заинтересованными ведомствами оказывает нашим экономоператорам необходимую поддержку и содействие.

Важным и эффективным инструментом продвижения всего комплекса сотрудничества со странами Африки являются двусторонние межправительственные комиссии, деятельность которых всегда нацелена на наращивание взаимовыгодных торгово-экономических связей.

На упомянутом саммите США — Африка президент Барак Обама изначально не планировал двусторонних встреч, предлагая формат «интерактивного диалога». Следует ли из этого, что США сейчас не склонны ввязываться в сложные политические отношения на этом континенте?

Этот саммит, видимо, нужно рассматривать в общем контексте политики США в отношении Африки. У Вашингтона на континенте, как подчеркивают сами американцы, имеются серьезные политические и экономические интересы. Их товарооборот со странами Африки к югу от Сахары в 2013 году составил порядка 60 млрд долларов. С 2000 года между Вашингтоном и более чем 40 африканскими государствами действует многостороннее соглашение «Об африканском росте и возможностях», предусматривающее беспошлинный ввоз в США широкого спектра товаров, произведенных на африканском континенте.

В последние годы наблюдается и наращивание американского военного присутствия в Африке. Происходит это, в частности, под флагом поддержки усилий африканцев по борьбе с такими террористическими группировками, как «Боко Харам» в Нигерии, «Господня армия сопротивления» в ЦАР, ДРК и Уганде. В 2007 году Пентагон создал Отдельное объединенное боевое командование США для Африки (AFRICOM), что свидетельствует о признании стратегической важности региона с точки зрения военно-политических приоритетов Вашингтона.

В общем, налицо весьма пристальное внимание США к Африке. Проведение американцами специального саммита с участием африканских руководителей — прямое тому подтверждение.

Перейдем к недавним событиям на Ближнем Востоке. Группировка «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) объявила о создании «Исламского халифата» на захваченных ею территориях Ирака и Сирии. Лидеры «халифата» уже приглядываются к территориям Иордании, Ливана, а возможно, и дальше. Карта Ближнего Востока и баланс сил в этом взрывоопасном регионе кардинально меняются. И вечный вопрос истории: кому это выгодно?

Позвольте небольшое уточнение. «Вечный» вопрос: «Кому это выгодно? — Cui bono?» рекомендовал задавать судьям при разборе дела выдающийся римский юрист Кассиан Лонгин Равилла. Соответственно, он относится по большей части не к истории, а к юриспруденции.

Тем не менее, когда речь идет о развитии ситуации на Ближнем Востоке, он представляется уместным. Там вот уже который год льется кровь, совершаются многочисленные преступления в ходе целого ряда внутренних конфликтов: в Ливии, Сирии, Ираке, Йемене и других странах. Конца и края этой кровавой нестабильности не видно. Чем дальше, тем громче заявляют о себе связанные с международным терроризмом экстремистские силы, которые выходят на первые роли в непрекращающемся вооруженном противостоянии.

Такую тенденцию, в принципе, нетрудно было предугадать. Мы неоднократно предупреждали партнеров на Западе и в регионе о высокой вероятности подобного развития событий в случае продолжения грубого вмешательства извне в дела суверенных ближневосточных государств, в том числе в рамках пресловутых концепций «гуманитарных интервенций» или «управляемого хаоса». Нас, однако, не услышали или не захотели услышать.

Логика здесь простая: охватившие арабский мир турбулентные процессы «арабской весны» под негативным внешним воздействием приобрели острый конфронтационный и разрушительный характер. В результате в целом ряде случаев этноконфессиональный фактор, роль которого в ближневосточных обществах традиционно велика, превратился в фактор, разделяющий граждан одной страны, разрывающий эту страну на части. На этом фоне расширились возможности экстремистских сил, которые стремятся использовать религиозные лозунги в своих корыстных и преступных целях.

Не буду утверждать, что этот процесс был запущен кем-то сознательно. Очевидно другое: шаги, предпринятые западными партнерами, в частности в Ливии, Сирии, Ираке, обернулись разрастанием конфликтов, а не их урегулированием.

Мы изначально искали и продолжаем искать пути для мирного урегулирования застарелых и новых конфликтов в регионе Ближнего Востока и Северной Африки через широкий диалог непосредственно вовлеченных сторон при сохранении суверенитета и территориальной целостности государств, обеспечении политического и этноконфессионального плюрализма. Граждане этих государств должны получить возможность жить в мире друг с другом и реализовывать свои чаяния методами демократии, самостоятельно решая судьбу своей родины. Исходим из того, что в гражданских войнах не бывает победителей и побежденных. И чем раньше такие вооруженные конфликты можно остановить, тем лучше для страны, где возник подобный кризис. В противном случае, помимо масштабных жертв и разрушений, происходит неизбежная цивилизационная деградация и радикализация, охватывающая уже весь регион.

На наш взгляд, необходимо вести дело к тому, чтобы в раздираемых внутренними конфликтами странах власти и оппозиция канализировали свои усилия в приемлемых для них формах на платформе защиты национального суверенитета и решительного противодействия международному терроризму и экстремизму, силам трансграничного произвола, разрушения и хаоса.

Что касается упомянутого вами так называемого халифата, провозглашенного ИГИЛ, то любой исламовед подтвердит: данный шаг следует воспринимать как вызов не только правительствам Ирака и Сирии, но и всем мусульманским странам. Халифат как институт непосредственной преемственности власти от Пророка Мухаммеда, по исламским канонам, может быть только один.

Под контролем «халифата» оказались некоторые крупные месторождения нефти в Сирии и Ираке. Отразится ли это на интересах российских компаний? В Ираке они ведь только что начали добычу.

В свете последних событий в Ираке, на подконтрольных боевикам ИГИЛ территориях на северо-западе страны крупных месторождений нефти нет, и российские компании там не присутствуют.

Как вы оцениваете роль африканских стран в политическом урегулировании ситуации на Ближнем Востоке и решении международных проблем в целом?

Влияние африканских стран на политическое урегулирование ситуации на Ближнем Востоке, как и в целом на решение актуальных международных проблем, пока, к сожалению, не столь весомо, как нам бы хотелось. Одна из видимых причин такого положения заключается в том, что наши африканские друзья вынуждены уделять первостепенное внимание разрешению многочисленных и весьма острых конфликтов и кризисов на самом африканском континенте.

При этом мы отмечаем реальный прогресс в становлении под эгидой Афросоюза единой системы поддержания мира и безопасности, включая формирование Африканских сил постоянной готовности. В Москве позитивно оценивают сотрудничество между ООН и АС в области практического миротворчества. Россия со своей стороны продолжает активно содействовать укреплению партнерства между СБ ООН и Советом мира и безопасности Афросоюза. Приветствуем решения, принятые на 23-й сессии Ассамблеи Африканского союза в Малабо, направленные на ликвидацию конфликтов в Африке к 2020 году, а также сплочение рядов организации в противодействии террористической угрозе. Убеждены, что африканский вклад в наши общие консолидированные усилия по урегулированию международных и региональных кризисов будет неуклонно возрастать.

Беседовала Наталья калашникова