Александр Чудодеев

Заместитель руководителя Института актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД РФ

Китайские наследники Лоуренса Аравийского

«Африка для африканцев» и другие секреты экспансии на далекий континент

То, что Китай — один из главных мировых игроков на развивающихся рынках, давно не новость. Реже говорят о том, что КНР превращается практически в единоличного лидера на целом континенте — в Африке. По данным минкоммерции КНР, только с 2009 по 2012 год общий объем накопленных инвестиций в Африке превысил 21 млрд долларов. В первую очередь средства направляются в топливно-энергетический и горнодобывающий сектора африканских стран. По товарообороту с ними Китай обошел своих главных конкурентов — США и Францию. В 2012 году объем двусторонней торговли с Африкой достиг почти 200 млрд долларов (для сравнения: у России он едва превышает 12 млрд). В Африке действуют более тысячи китайских компаний, к работе в которых привлечено около миллиона граждан КНР. В целом Пекин осуществляет с африканцами более 1200 масштабных совместных проектов.

«Веселые картинки» в западных СМИ с изображением британского покорителя Северной Африки Лоуренса Аравийского, скачущего на лихом коне с флагом КНР в руках,— лучшая иллюстрация происходящего: Китай не останавливается, он наращивает экспансию на континенте.

Только политика

Как ни парадоксально это выглядит на фоне приведенной статистики, но начало и расцвет «африканской истории» Китая связан именно с СССР и Россией.

Старт экспансии на континент был дан в конце 50-х годов, когда отношения между Москвой и Пекином существенно охладились. Власти КНР стали искать не освоенные великими державами страны и рынки, чтобы с их помощью идеологически и политически воздействовать на Москву и Вашингтон. Об экономической целесообразности освоения континента в Пекине тогда думали меньше.

Первоначально опорным пунктом для распространения китайского влияния по всей Африке стал «французский» Алжир. Почему именно эта страна, а не какая-нибудь другая, сейчас не могут толком объяснить даже маститые китайские эксперты-международники. Но факт остается фактом: весной 1959 года в Пекине на высоком уровне принимали лидеров алжирских повстанцев, боровшихся с колонизаторами. А чуть позже власти КНР заявили о предоставлении Алжиру помощи.

Одновременно Пекин помогал в создании повстанческого движения в Заире (ныне Демократическая Республика Конго) и в Анголе. При этом в ангольском конфликте КНР открыто бросила вызов Москве. Та активно поддерживала Партию труда (МПЛА). Пекин же сделал ставку на Национальный союз за полную независимость Анголы (УНИТА). Его лидер — Жонас Савимби прошел стажировку в КНР. Заирских революционеров маоистского толка китайские инструкторы обучали в специальном лагере в Нанкине.

Поначалу с влиянием основных игроков в Африке — СССР и США — Китаю было соперничать тяжело. Активизации связей помог распад СССР. У новой России помимо Африки появилось много других проблем. Американцы китайской экспансии также особо не препятствовали: их внимание в тот момент привлекали страны Восточной Европы и события на Балканах. Правда, свой ответ Китаю американцы все же отправили, якобы случайно задев при бомбардировках Белграда посольство КНР. Но на отношениях Поднебесной с развивающимся миром это никак не отразилось.

Лидерство в африканском регионе КНР обозначила в октябре 2006 года, созвав в Пекине масштабнейший форум, в котором приняли участие более пятидесяти глав африканских государств и полномочных представителей правительств, подтвердивших заинтересованность в развитии экономических, культурных и политических связей. Интерес этот появился и окреп на хорошо подготовленной почве. К тому времени Председатель КНР Ху Цзиньтао совершил две поездки по странам Африки. На 2008 год пришлась третья, в ходе которой он объявил о выделении трех миллиардов долларов в рамках программы льготного кредитования и расширения помощи Африке, помимо еще трех миллиардов займов и двух миллиардов экспортных кредитов, предоставленных раньше.

С начала нулевых начинается активный рост торговли. В 2001 – 2006 годах африканский экспорт в Китай рос ежегодно на 40% и с 4,8 млрд долларов достиг 28,8 млрд. Импорт из КНР увеличился в 4 раза — до 26,7 млрд долларов. В 2009 году произошел перелом. Африка стала покупать на 20,1 млрд долларов больше, чем поставляла в Китай. Основная часть экспорта КНР приходилась на страны к югу от Сахары. При этом 62% составляли нефть и газ, 13% — минеральные продукты и металлы (по данным на 2006 год). В 2011-м Китай стал крупнейшим торговым партнером Африки.

 

Только бизнес

В отличие от западной китайскую политику в Африке трудно назвать неоколонизаторской. Пекин предоставлял (и продолжает это делать) кредиты, не выставляя никаких политических требований лидерам африканских стран. И достаточно легко устанавливает отношения «стратегического партнерства» со многими государствами, особо не оглядываясь на рекомендации Запада.

Напротив, «взаимовыгодное кредитование» только наращивается. Так, на Форуме китайско-африканского сотрудничества, состоявшемся в 2009 году в египетском Шарм-эль-Шейхе, власти КНР пообещали африканцам 10 млрд долларов льготных займов. Пекин также объявил о создании фонда с уставным капиталом в один миллиард для кредитования средних и мелких предприятий. Более того, ввел нулевую пошлину для 95% товаров из наименее развитых африканских стран и в придачу списал им задолженность. Добавим к этому предоставление медицинского оборудования для 30 госпиталей на общую сумму 73 млн долларов, строительство 50 школ, а также расширение программ обучения африканцев в китайских вузах. Выделены бесплатные места для 5,5 тыс. студентов, а в 2013 году решено расширить массовую подготовку африканских специалистов до 30 тыс. плюс еще 18 тыс. госслужащих.

«Африка должна быть для африканцев» — лозунг политики КНР на континенте не остался без внимания местных лидеров. Китаю предоставлено приоритетное право на разработку важнейших месторождений углеводородов и других полезных ископаемых там, где прежде отказывались работать западные компании, исходившие из политических мотивов.

Рост влияния Китая в Африке совпал с экономическим подъемом КНР. И Пекин не скрывает, что из всех природных ресурсов, в которых нуждается китайская экономика, Поднебесную прежде всего интересует черное золото. Стратегическими партнерами КНР, в основном за счет ресурсных поставок, стали Ангола, ЮАР, Судан, Нигерия, Египет, Ливия (при Каддафи) и Алжир. На эти страны приходится до 70% всей торговли Китая с континентом. В последние годы крепнет дружба Пекина с Республикой Конго — в первую очередь также на основе энергетического партнерства. В первом полугодии 2012 года Браззавиль экспортировал в Китай 2,96 млн тонн нефти — 2% от общего объема китайского импорта. Идут переговоры об увеличении поставок. Причем абсолютно в духе принипа «Африка для африканцев»: то есть Браззавиль в накладе не остается. Китай помог в восстановлении города Браззавиля, пострадавшего от взрывов на военных складах: стороны заключили сделку стоимостью в 1,2 млрд долларов. В 2012 году подписан контракт о разработке и запуске к 2015 году спутника связи для РК. Активную роль в проекте будет играть компания China Telecom. Это, кстати, уже второй контракт подобного рода, заключенный с африканскими странами. В мае 2007-го был запущен спутник связи Nigcomsat-1 для Нигерии.

Значительный прогресс за последние годы достигнут в отношениях КНР и ЮАР, которая лидирует среди стран Африки по товарообороту с Поднебесной. По итогам 2011 года объем взаимной торговли превысил рекордную отметку в 45 млрд долларов США (около 25% от общего объема китайско-африканской торговли). Расширяется инвестиционное сотрудничество: в настоящий момент объем китайских инвестиций в южноафриканскую экономику превысил 7 млрд долларов. В основном средства вкладываются в финансовый сектор, инфраструктурные проекты и горнодобывающий сектор.

 

Зачем Китаю Африка?

«Мы движемся к образованию всесторонних дружественных связей, устойчивых при любой погоде, которые станут образцом сотрудничества Китай — Африка и Юг — Юг»,— заявил в ходе африканского турне в 2012 году вице-премьер Госсовета КНР Хуэй Лянъюй.

И все-таки, зачем Китаю Африка?

Во многом проникновение КНР на континент связано с таким фактором, как значительное повышение затрат на китайскую рабочую силу. Согласно журналу Time, обнародовавшему данные о заработках в КНР, за последнее десятилетие зарплата китайских рабочих ежегодно росла в среднем на 12%. А это означает, что эпоха сверхдешевой китайской рабочей силы заканчивается. Из чего следует, что китайским предпринимателям и их западным партнерам гораздо выгоднее перенести производство в другие места, где рабочие руки стоят дешевле.

Еще один аспект. На долю Китая приходится лишь 7% пахотных земель при 22% мирового населения. Одним из решений данной проблемы является перенос сельскохозяйственного производства на африканскую территорию. В настоящий момент в Африке действует 150 с лишним сельхозпредприятий на арендованных или приобретенных китайскими компаниями участках земли. Кроме того, с 14 африканскими государствами Китай заключил соглашения в сферах земледелия, животноводства и рыболовства.

Наконец, многие эксперты склоняются к тому, что Пекином движут амбиции потеснить Россию и США на мировом рынке поставок оружия. Африканский регион неспокойный и может стать весьма привлекательным рынком сбыта. Так, по данным французского издания Monde Diplomatique, неплохо заработали власти Китая на эритрейской войне. Существует мнение, что и на войне в Судане, несмотря на запрет ООН, Китай также получил весьма приличные деньги.

Геополитические аппетиты Пекина растут. В 2007 году в ходе большого турне по странам Африки тогдашний Председатель КНР Ху Цзиньтао впервые озвучил планы по созданию военных баз в Африке. Первая может появиться в Судане — в неспокойной области Дарфур. Эта область на западе страны, как говорят специалисты, сказочно богата нефтью. Там уже не первый день работают крупные китайские компании CNPC и Sinopek. Пока же Китай планирует разместить там китайских миротворцев под эгидой ООН. В настоящий момент до трех тысяч китайских миротворцев задействованы в урегулировании конфликтов на африканском континенте.

На основе того же принципа совмещения военных и коммерческих интересов может появиться еще одна база — в Нигерии. CNPC и Sinopek там также активно разрабатывают нефтяные месторождения, вытеснив западные корпорации. Впрочем, чтобы избавиться от конкурентов, китайцам, возможно, и не пришлось прикладывать особых усилий: в Нигерии уже не первый год происходят инциденты, связанные с нападением на иностранных нефтяников.

О том, что для расширения китайского присутствия в Африке есть немало препятствий, в Пекине предпочитают не говорить. А это и политическая нестабильность в ряде государств, и социально-экономическая отсталость, и нешуточные природные катаклизмы. К примеру, только в один Судан Пекин за последние 15 лет вложил порядка 20 млрд долларов. Китайцам уже виделось, что они поставили под свой контроль всю нефтедобычу этой наибеднейшей страны. Но в Пекине рано радовались — Запад, и в первую очередь США, «помог» разделить Судан на две страны.

Нечто подобное случилось в Ливии. До начала войны в Джамахерии 75 крупных китайских компаний реализовывали полсотни масштабных проектов, в том числе по строительству железных дорог, орошению Восточной Сахары, созданию инфраструктуры для мобильной связи. С началом войны китайцам пришлось быстро свернуть дела и эвакуировать до 35 тыс. своих граждан.

Тем не менее подобные неудачи не снижают интереса Китая к Африке. Даже несмотря на рост конкуренции со стороны возвращающихся на континент США, активизировавшейся Европы, а также Индии и Бразилии. А в будущем, возможно, и России.