Алексей Васильев

Директор Института Африки РАН, академик РАН

Африканский гамбит

Популярный в 90-х рефрен «...и Африка нам не нужна» выходит из политической моды. Россия расширяет международное сотрудничество, и Африка имеет все шансы стать ее привилегированным партнером.

Вы спросите: почему именно Африка? Во-первых, сохраняющиеся вот уже два десятилетия высокие темпы экономического роста — 5 – 5,5% в год — в прах разбили утверждения о том, что это Богом забытый континент, застрявший в «мертвой зоне» большой политики.

Во-вторых, интерес России к этому региону растет по мере усиления вовлеченности африканских стран в решение ключевых международных проблем — от укрепления роли международного права до последствий изменения климата. Африканские страны составляют 27% состава ООН. Широко представлены они и в ее специализированных структурах. Нередко и вовсе случается так, что их голоса приобретают решающий характер.

Если посмотреть перечень приоритетов России, содержащихся в «Концепции внешней политики РФ» в редакции 2013 года, то можно констатировать, что практически по всем этим направлениям с африканцами идет активное взаимодействие. Речь в первую очередь об укреплении роли ООН, строгом соблюдении международного права, о предотвращении устремлений одной или группы стран осуществлять военные интервенции в нарушение принципа суверенных прав государств.

Словом, вместе с другими восходящими экономиками современная Африка становится серьезным глобальным игроком, противостоящим вызовам XXI века.

Да и сама Россия на судьбоносных для африканских народов развилках истории создавала предпосылки для выстраивания отношений на основе взаимного доверия. Наша страна не участвовала в работорговле, не замешана в колониальных разделах и переделах африканского континента. Напротив, решительно поддержала африканцев в борьбе за обретение независимости, ликвидацию колониализма, национального угнетения и духовного унижения. И сегодня Россию и Африку объединяет общность интересов в построении нового мирового порядка на основе принципов полицентричности, равноправия и гармоничного развития стран и континентов независимо от их цивилизационной или конфессиональной принадлежности.

Впрочем, 90-е годы — так уж случилось — для российско-африканских отношений стали провальными. Связи прервались практически по всем направлениям. Остановилось выполнение соглашений об экономическом взаимодействии, сократилось число российских посольств и торговых представительств. Сказались издержки перехода к рыночной экономике, односторонняя внешнеполитическая ориентация Москвы. Ситуация начала меняться лишь в начале 2000-х. Африканский континент был включен в число приоритетных направлений внешнеполитической стратегии.

Ну и, пожалуй, главное. Экономическое сотрудничество с Африкой имеет немалый потенциал для расширения российского присутствия и диверсификации внешнеэкономических связей. Правда, если бы не одно но. Потенциал этот, увы, пока еще недооценивается государством, без энергичной поддержки которого расширение позиций российского бизнеса чрезвычайно затрудняется. И это обстоятельство является одной из главных причин более чем скромных масштабов деловых связей между Россией и африканскими партнерами.

В 2012 году внешнеторговый оборот между Россией и странами континента лишь незначительно превысил 12 млрд долларов. По сравнению с 2000 годом он увеличился в 7,5 раза, но его объем в 2 раза меньше, чем у Бразилии, в 4 раза — чем у Индии и в 16 раз — чем у Китая! Как говорится, почувствуйте разницу. А заодно и потенциальных конкурентов на африканских рынках.

Эффективность внешнеторговых обменов снижается в результате того, что до 70% их объема приходится на пять стран Северной Африки, а 65% товарной номенклатуры — на две позиции: продовольствие-напитки-табак и нефтепродукты и минеральное сырье. Машинотехническая продукция представлена главным образом вооружениями и военной техникой (ВВТ). Объем поставок ВВТ составляет примерно миллиард долларов в год. В 2009 – 2013 годах на Африку пришлось 14% российского экспорта продукции военного назначения.

Но главным приоритетом является сегодня расширение сотрудничества в горнодобывающей области. Крупнейшие российские государственные и частные компании вовлечены в этот бизнес в африканских странах. Они инвестировали в реализацию проектов около 9 – 10 млрд долларов и заявили о намерениях к 2020 году вложить еще порядка 17 млрд.

Что привлекает наш бизнес в Африке? Пожалуй, два обстоятельства. Во-первых, стремление утвердиться на мировом бизнес-пространстве и консолидировать позиции России на сырьевых рынках, развивая партнерство со странами — производителями энергоресурсов, минерального сырья. А во‑вторых, желание смягчить или компенсировать проблемы в российском горнодобывающем комплексе. Понятно, что наша страна, обладающая богатыми ресурсами, не имеет критической зависимости от зарубежных источников сырья. Но дает о себе знать другая проблема: истощение рентабельных месторождений. Такая угроза нависла по 13 видам минерального сырья, включая хром, марганец, уран, медь, нефть, никель. Освоение новых месторождений, которые, как правило, находятся за Уралом, на Севере, связано с большими трудностями. Необходимы качественно новые технологии, создание жилищной, дорожной и прочей инфраструктуры. Кроме того, проведение работ по освоению таких месторождений связано с риском нанести невосполнимый ущерб окружающей среде. Все это требует крупных капиталовложений в течение довольно длительного срока.

Россия вынуждена искать решения этих проблем, расширяя международное сотрудничество. И Африка представляется тут привилегированным партнером. На ее долю приходится свыше 80% мировой добычи платины, 42% — кобальта, 35 – 37% — марганца и хрома, 36% — ванадия, 10 – 12% — бокситов, 40% — тантала, 35% — циркония, 10 – 12% — нефти и т.  д.

Африканские месторождения отличаются удобством залегания, высоким содержанием полезных фракций. Себестоимость добычи сырья в Африке на порядок ниже, чем у нас.

Природные ресурсы Африки — нефть, уран, алмазы, хром, марганец, медь, железо — уже стали объектом жесткой конкурентной борьбы. Растущая заинтересованность российских бизнес-структур в освоении этого ресурсного потенциала оказывает стимулирующее влияние на развитие российско-африканских отношений как в целом, так и в плане лоббирования интересов нашего бизнеса.

Потенциал огромен: будущее сотрудничества с Африкой можно связывать с расширением партнерства и в сфере трансферта технологий и производств, с развитием кооперации в области создания современной инфраструктуры, телекоммуникаций, интернет-услуг, банковского дела, насыщения каналов торгового обмена промышленными товарами. Определенные шаги в этом направлении уже сделаны. Российские фирмы участвуют в реализации проектов создания телекоммуникаций с использованием космоса. В частности, в Анголе консорциум российских банков предоставил кредиты для создания спутниковой системы «Ангосат» при участии российского бизнеса. Российская компания «Прогноз» участвует в разработке программных комплексов для статистической службы Африканского банка развития, Мозамбика, Руанды, субрегиональных организаций. Компания открыла региональное отделение в Замбии. ГПБ Глобал Ресорсиз (GPB Global Resources), входящая в группу «Газпромбанка», работает в Республике Мали, Нигерии, Республике Чад.

В банковской сфере следует отметить появление Внешэкономбанка в ЮАР и ВТБ-Африка в Анголе. А размер бизнеса «Ренессанс Капитал» в Африке уже сопоставим с бизнесом в России: около половины доходов, которые компания заработала по результатам первого полугодия 2013 года, были получены от бизнеса на дальнем континенте. В целом же компания работает там с 2006 года.

Но все это только первые ростки. И будем надеяться, что обильные всходы впереди. Во всяком случае, России африканские страны обязаны многим. Москва считает своим долгом участие в международных программах содействия развитию на двусторонней и многосторонней основе. В рамках инициированного G8 Глобального фонда для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией Россия внесла 235 млн долларов при квоте 257 млн. В связи с угрозой голода вследствие засухи в 2011 – 2012 годах Москва поставила в Эфиопию, Кению, Мали, Кот-д’Ивуар продовольствия на сумму в несколько миллионов долларов. Нетрудно вспомнить и другие операции по оказанию гуманитарной помощи.

А списание долгов, зависших над африканцами тяжким бременем еще со времен СССР! Сумма прощенных Россией обязательств (в основном по военным кредитам) по состоянию на 2012 год составляет 20 млрд долларов.

Кстати, списание долгов официально приравнивается к оказанию государственной помощи. Эта акция коснулась Эфиопии на сумму 4,8 млрд долларов, Ливии — на 4,5 млрд, Алжира — на 4,3 млрд, Анголы на 3,5 млрд долларов.

И еще: по неписаному, но исторически проверенному правилу аннулирование долгов является прочной основой для последующего инвестиционного присутствия кредитора в стране должника. Так что у Москвы и делегированного ею бизнеса априори есть преимущество. Те, кто это понял, уже не в накладе. Ведь в Африке, как признался председатель правления банка «Ренессанс Капитал» Игорь Вайн, рентабельность по многим сделкам может превышать российскую в пять, а иногда и в десять раз...