Григорий Толорая

Профессор, доктор экономических наук, профессор, исполнительный директор Национального комитета по исследованию БРИКС

БРИКС — начало

Акроним BRIC был предложен в ноябре 2001 году аналитиком Goldman Sachs Джимом О’Нилом (Jim O’Neill) в аналитической записке банка.

Вот какие основные тезисы она содержала:   

В 2001 и 2002 годах реальный рост ВВП крупных экономик новых индустриальных стран превысит показатели стран G7.

В конце 2000 года ВВП Бразилии, России, Индии и Китая (БРИК) в долларах США, рассчитанный на основе паритета покупательной способности, составлял порядка 23,3% мирового ВВП. А в текущих ценах — 8% мирового ВВП.

В текущих ценах ВВП Китая больше, чем ВВП Италии.

В течение десяти следующих лет вес БРИК и особенно Китая в мировом ВВП будет увеличиваться. Налицо — важные вопросы об экономическом влиянии налоговой и монетарной политики стран БРИК на глобальные процессы.

С учетом обозначенных перспектив формирующие политику мировые форумы должны быть реорганизованы. Особенно это касается G7, в состав которого должны войти представители БРИК.

Куда идет БРИКС?

Изобретая в 2002 г. аббревиатуру БРИКС, экономист Goldman Sachs Джеймс О’Нил имел в виду лишь наиболее перспективные инвестици­онные рынки. Но сегодня трактовать БРИКС только в этом узком смысле — или как совокупность развивающихся экономик, «полуперефирию» мирового хозяйства — означает застрять в прошлом десятилетии.

Центростремительные тенденции

Если набрать в англоязычном поисковике аббревиатуру BRICS, скорее всего, найдется множество статей, рассказывающих о проблемах, с которыми сталкиваются государства — члены этой группы, «кризисе», противоречиях и т.п. Возможно, будут предложены и рецепты «преодоления эпохи БРИКС» — перенос внимания на более успешно развивающиеся экономики. Стремление Запада принижать роль БРИКС понятно: часть западного истеблишмента воспринимает его как нарождающийся союз конкурентов, да еще группирующийся вокруг России и Китая, способных, как считают многие, бросить реальный вызов США и Западу в том, что касается базовых параметров нынешнего миропорядка.

Действительно, темпы роста почти всех стран БРИКС замедляются. По прогнозу МВФ в 2014 г. экономический рост составит: в Бразилии — 2,3%, в России — 2%, в Китае — 7,5%, Индии — 5,4%, Южно-Африканской Республике — 2,8%. Проблемы в экономике решаются медленно, глобальная конкурентоспособность также не растет, налицо и политические проблемы.

Конечно, все это негативно влияет на совокупную мощь стран БРИКС, особенно на фоне оживления экономики США и преодоления острой фазы кризиса в Европе, прогресса «абэномики» в Японии. Если относить страны-члены только лишь к быстро развивающимся рынкам, то замедление темпов роста их экономик или снижение инвестиционной привлекательности надо считать свидетельством «заката» группы или бесперспективности ее дальнейшего существования. Но ослабляется ли сплоченность союза? Думается, что нужда в коллективных действиях стран БРИКС в условиях ослабления их глобальной конкурентоспособности может только возрастать — именно для того, чтобы совместно вырабатывать меры для укрепления своих позиций в международной конкурентной среде.

БРИКС проделал значительную, пусть нелинейную, эволюцию и стал не только геоэкономической, но и геополитической группировкой — и это несмотря на наличие противоречий между странами-членами, их слабые технологические и финансовые позиции, а также отсутствие ясных перспектив институционализации самого формата. Однако в объединении преобладают — во всяком случае пока — центростремительные тенденции. Поле совпадения интересов пяти стран шире, чем расхождения: все они характеризуются сопоставимым технологическим уровнем и весом в мировой политике и экономике; значимой ролью государства в экономике; стремлением к изменению существующих порядков, приверженностью примату международного права. Кроме того, группировка объединила в себе все типовые представления о мире, глобальных проблемах и путях их решения.

 

Межцивилизационный проект

БРИКС давно перерос рамки механического соединения прибыльных рынков и стал самостоятельным феноменом международной жизни. Это союз реформаторов мировой экономической системы, а в будущем, вероятно, и системы глобального управления (регулирования).

По сути это первый межцивилизационный проект выработки норм глобального общежития. Его raison d’être — попытка изменения геоэкономической и геополитической системы, сложившейся во второй половине ХХ века. Именно поэтому Запад идет на подмену понятий: он стремится увести внимание экспертов и общественности от подлинного смысла БРИКС. Развитие БРИКС в направлении создания межгосударственного объединения во многом стало ответом на разбалансированность мировой экономики и политический хаос в постбиполярном мире со стороны крупнейших, но находящихся в зависимости от глобальных центров принятия решений стран. Сама действительность подтолкнула их к тому, чтобы создать механизм, позволяющий продвигать свои интересы и участвовать в принятии важных для них решений. Выступавший с консолидированных позиций блок сформировался в рамках G-20 (своего рода «мирового правительства»). Помимо экономики и экологии, вопросы безопасности и международной стабильности со временем неизбежно должны быть вынесены в повестку дня группы. И пускай не во всем точки зрения стран будут совпадать — главное, что БРИКС представляет собой альтернативную «западоцентричной» платформу для обсуждения перспектив геополитической эволюции.

Сегодня БРИКС — проект элитарный, основанный во многом на политической воле. Однако его не надо ни упрощать, ни воспринимать или представлять как «антизападный». Дело в том, что все страны БРИКС в значительной мере видят в сформировавшихся в Евроатлантике ценностях и образе жизни образец (нуждающийся, конечно, в адаптации к местным условиям), понимают невозможность одномоментного слома сложившейся финансово-экономической архитектуры. Для всех них основным источником технологий и инвестиций, а также рынком сбыта являются государства Запада.

Страны БРИКС — очень разные с точки зрения политической системы, моделей экономического развития и цивилизационной принадлежности. Однако они и не ставят своей целью унификацию.

Некоторые видят в БРИКС группировку стран Юга, призванную противостоять Северу. Но это объединение может достичь целей развития только в сотрудничестве, а не конфронтации с Западом. Миссия России, которая по основным параметрам все-таки ближе к Западу, чем к партнерам по группировке, — поиск общего знаменателя, выдвижение модернизационной повестки и организационное укрепление союза.

Предтечей БРИКС фактически была стратегическая ось Россия — Китай, позднее, возник формат РИК. Китай и Россия пока остаются главными движущими силами блока. Индия сейчас занимает достаточно сдержанную позицию, в т.ч. из-за противоречий с Китаем, хотя положение меняется, о чем свидетельствует инициативная позиция Дели в процессе создании Банка развития БРИКС. В 2013 г., став председателем объединения, заметно активизировалась ЮАР, претендующая на то, чтобы представлять интересы всего африканского континента. В нынешнем году эстафету принимает Бразилия — с явным настроем на то, чтобы воспользоваться этим для активизации своей внешней политики по всему спектру. Расширяется процесс вовлечения стран всех регионов в диалог с БРИКС. Россия, чья очередь председательствовать настанет в 2015  г, очевидно, может привлечь к нему также страны СНГ.

Есть, правда, мнение, что БРИКС имеет «звездообразную» структуру и в центре ее — Китай, с которым каждая из стран имеет связи, более обширные, чем друг с другом. Однако ведь и вся глобальная экономика сегодня завязана на Китай. Вероятно, он обречен играть ведущую роль в БРИКС просто в силу экономической мощи, причем планируемая перестройка глобальной финансово-экономической системы, предполагающая снижение односторонних выгод для Запада, означает выигрыш прежде всего для Китая. Как заявлено в 2012 г. на ХVIII съезде КПК, к 2049-му Китай превратится «в богатое, могущественное, демократическое, цивилизованное и гармоничное модернизированное социалистическое государство», то есть мирового экономического лидера.

Однако политически сам Пекин вовсе не стремится (во всяком случае, пока) к доминированию в группе, понимая, что с «китайским проектом переустройства мира» не смирятся не только западные страны, но и сами члены БРИКС.

 

В интересах всего мирового сообщества

Чтобы сохранить жизнеспособность, БРИКС должен стать «джентльменским клубом», объединяющим игроков с равным правом голоса, т.е. фактически ограничивающим возможности Китая принимать решения в одностороннем порядке, без учета интересов партнеров. Такой сценарий в интересах не только стран БРИКС, но и всего мирового сообщества.

На саммите 2013 г. в Дурбане (ЮАР) лидеры пяти стран заявили: «Наша цель — поступательное развитие БРИКС и его трансформация в полноформатный механизм текущей и долгосрочной координации по широкому кругу ключевых проблем мировой экономики и политики... В то время когда происходит структурная перестройка глобальной экономики, мы твердо намерены разрабатывать новые модели и подходы к более справедливому развитию и всеобъемлющему глобальному росту...»

Главное содержание деятельности БРИКС на ближайшие годы — совершенствование взаимодействия нынешних членов группы, формирование его организационных основ, укрепление ее позиций на международной арене. Перспективной целью может быть постепенная трансформация из неформального диалогового форума и инструмента координации позиций по ограниченному кругу проблем в полноформатный механизм стратегического и текущего взаимодействия по ключевым вопросам. Важную роль здесь может сыграть создание первого «бриксовского института» — Банка развития (следовало бы придумать для него броское название — скажем, National Economies’ Growth Autonomous Bank-NEGA-Bank, или Multilateral Economic Growth Bank-MEG-Bank...). Пока не согласован вопрос о квотах и местоположении штаб-квартиры, но эти вопросы — решаемые. Не исключается и последующее расширение состава БРИКС — в частности, напрашивается включение в него страны, представляющей исламский мир, например, Индонезии.

По итогам саммита в Дурбане был создан Совет экспертных центров БРИКС, призванный вырабатывать научно обоснованную стратегию развития и служить площадкой для экспертных обменов. Отрадно, что «застрельщиком» создания такого механизма выступила Россия (первая конференция представителей БРИК была созвана в Москве еще в 2008 г.), но это налагает серьезную ответственность на российские академические круги, от которых ждут интеллектуального лидерства. Роль научных гипотез и разработок в развитии группы — во всяком случае, на нынешней ранней стадии — чрезвычайно важна.

Эксперты пяти стран завершают разработку согласованных рекомендаций лидерам и правительствам относительно долгосрочного развития БРИКС. По их мнению, оно должно базироваться на «пяти столпах», которые определяют приоритетные сферы сотрудничества:

  • экономическое развитие (активное взаимодействие как внутри БРИКС, так и в рамках международных организаций);
  • поддержание глобального мира и безопасность;
  • содействие социальной справедливости, устойчивому развитию и достойному качеству жизни; · реформирование глобального экономического и политического управления в целях повышения роли членов БРИКС и развивающихся стран в полицентричной мировой системе;
  • развитие инноваций и «экономики знаний».

 

В центре внешнеполитической стратегии

России Каковы задачи России в «клубе восходящих держав»? Некоторые российские ученые и публицисты считают присутствие РФ среди этих развивающихся стран искусственным, поскольку у них рост экономики базируется на избытке дешевой рабочей силы, а у России — на подъеме мировых цен на энергоносители. Утверждается, что Россия по типу экономики гораздо ближе к Восточной Европе и должна сделать основой роста свои интеллектуальные ресурсы, а не дешевую рабочую силу или сырье.

Однако на деле — и прежде всего по гео­политическим причинам — курс на развитие БРИК — БРИКС стал одной из центральных инноваций в российской внешнеполитической стратегии в конце первого десятилетия ХХI века. Для России участие в БРИКС — возможность занять достойное место в системе глобального управления и использовать этот фактор для собственной модернизации. Это особенно актуально на фоне обозначившихся сложностей по коммуникации России в структуре «большой восьмерки» в связи с украинским кризисом.

В 2006 г. Президент Владимир Путин выступил с идеей более тесных связей в формате «четверки». Во время президентского срока Д. Медведева БРИКС получил путевку в жизнь на максимально высоком уровне: стартовали ежегодные встречи глав государств и правительств. В одной из статей В. Путина, опубликованной накануне выборов 2012-го., было сказано, что Россия будет продолжать придавать «приоритетное значение взаимодействию с партнерами по БРИКС. Эта уникальная структура, созданная в 2006 году, нагляднее всего символизирует переход от однополярности к более справедливому мироустройству». В Концепции участия Российской Федерации в объединении БРИКС, утвержденной Президентом 9 февраля 2013 г., подчеркивается, что БРИКС стал «одним из наиболее значимых геополитических событий с начала нового столетия» и что «данное объединение смогло за короткое время стать весомым фактором мировой политики». В документе говорится, что создание БРИКС является отражением объективной тенденции мирового развития к формированию полицентричной системы международных отношений, а само объединение рассматривается как новая модель глобальных отношений.

В качестве механизма международного взаимодействия БРИКС может восприниматься и как новая модель глобальных отношений поверх тех старых барьеров, которые разделяют Восток и Запад, Север и Юг. Роль России — представителя одновременно и Севера и Юга — использовать это преимущество в интересах гармоничного развития мировой экономики, обеспечения мира и стабильности на планете.