Наталья Калашникова, к.и.н., старший научный сотрудник Института славяноведения РАН

Старый Свет в эпоху Трампа

В июле 2017 года президент США Дональд Трамп посетил Польшу. Примечательно, что это был его второй зарубежный визит на посту главы государства: первый, напомним, состоялся в исторически и стратегически традиционную точку интересов США Саудовскую Аравию. В Брюсселе, что вполне логично, от европейского дебюта нового американского лидера ожидали программных заявлений на тему «США ЕС и остальной мир». Но значительную часть речи, произнесенной на варшавской площади Красиньских, составило прямое, без отклонений, изложение польской интерпретации истории XX века.

«Польша географический центр Европы, но, что важнее, в поляках мы видим дух Европы», — говорил Трамп, напомнив, что это «гордый народ Коперника, Шопена и Иоанна Павла II». «В 1920 году… Польша задержала большевистскую армию на пути к завоеванию Европы. Затем, в 1939 году, на вас (поляков. — Н.К.) еще раз напали нацистская Германия с Запада и СССР — с Востока… В 1944 году советская и нацистская армии готовились к битве здесь, в Варшаве. В таких условиях жители Варшавы восстали… Вооруженные силы советской России стояли и ждали, смотрели, как нацисты уничтожают город, убивая мужчин, женщин и детей… Сильная Польша это благословение для народов Европы, и они об этом знают…»

Брюсселю в этом панегирике досталось лишь скромное послесловие в конкретной увязке с ролью НАТО: «Сильная Европа это благословение для Запада и для мира».

В Европе выступление Трампа восприняли не только как предпочтение сменить «на той стороне» лидера евроатлантизма, но и как грядущую смену вех: атлантизм vs Европа. Но в старых и новых странах ЕС последствия и возможности развода атлантических и европейских ценностей воспринимают по-разному. В Европе назревает большая внутренняя разборка. 3 марта 2018 года глава комиссии по репарациям польского сейма Аркадиуш Мулярчик сообщил порталу Rp.pl, что его страна намерена потребовать от Германии 850 млрд долларов в виде репараций. Сумма, по его словам, «огромная, но обоснованная». Она должна возместить ущерб от разрушения польских городов и деревень, экономической и промышленной инфраструктуры, а также «потерянный демографический потенциал»... Эпизод. Но, впрочем, не единственный.

Нужно ли такое европейское наследство Дональду Трампу? Нужен ли Дональд Трамп такой Европе? И какое место здесь занимает Россия?

 

В европейском доме

Классическую ситуацию хаоса на примере дома Облонских гениально описал Лев Толстой. Начало цитаты про «все смешалось» набило оскомину со школьной скамьи. Но сравним с европейским домом: совпадения поразительные.

После упомянутого визита Трампа в Варшаву, где выяснилось, что поляки оказались «в связи» с США, президент Франции Эмманюэль Макрон заявляет, что власти Польши выступают против интересов объединенной Европы. Нашелся и повод – нежелание Варшавы поддержать реформу статуса открепленных работников, имеющих возможность работать в любой стране Евросоюза. «Европа — это пространство общих ценностей и демократических убеждений, но Польша эти принципы нарушает», — заявил французский лидер после переговоров с президентом Болгарии Руменом Радевым 25 августа 2017 года. Еврокомиссия на тот момент уже запустила санкционную процедуру в отношении Варшавы из-за вызвавшей споры судебной реформы.

Далее — дети забегали по всему дому, как потерянные (Л. Толстой). 13 сентября 2017 года президент Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер выступил с программной речью, предложив, в том числе, без дальнейших проволочек решить вопрос о приеме в Шенген Болгарии и Румынии.

Эмманюэль Макрон и Жан-Клод Юнкер руководствовались схожими соображениями: для защиты устоев Евросоюза нужна не только удачная риторика. Важен адресат. Совсем не случайно президент Франции счел нужным попенять «изменнице» Польше именно в Болгарии, в стране, избравшей президента, который сразу же после присяги, в выступлении перед Народным собранием, выразил надежду на восстановление диалога с Россией. И при этом увязал перспективу преодоления кризиса в отношениях между НАТО и Москвой с выборами в США.

Президент Еврокомиссии, в свою очередь, протянул оливковую ветвь не только Болгарии, но и Румынии: в июне 2017 года в контексте принятия Евросоюзом решения о продлении антироссийских санкций президенты Румен Радев и Клаус Йоханнис заявили о дружественном отношении к Москве: каналы связей с Россией должны оставаться открытыми для сохранения открытого диалога, который снизит напряжение и поможет избежать возможных рисков, в том числе по части создания вариативной энергетической сети, обеспечивающей безопасность и низкие цены на энергоносители.

…Юнкер был красноречив: «Если мы хотим укрепить наши внешние границы, то сейчас самое время сделать Румынию и Болгарию членами Шенгенской зоны». Но против его инициативы выступили евроколлеги. Юнкер, между тем, стоял на своем, стараясь прояснить «определенные недоразумения» в связи с концепцией «Европы разных скоростей», вызывающей скептицизм в той же Румынии, которая усматривает в этой формуле дискриминацию: «В ЕС никогда не было стран второго сорта или стран, которые мы, продвигаясь вперед, оставим позади». «Мы можем продвигаться вместе, но различными ритмами, — уточнил глава Еврокомиссии. — Европа с различными скоростями предусмотрена европейскими договорами… Реальная дискуссия не о Европе с различными скоростями, а о необходимости сотрудничества». И ошеломил сомневающихся: «Сегодня мы предлагаем открыть торговые переговоры с Австралией и Новой Зеландией. Мне бы хотелось, чтобы все эти соглашения были заключены до конца этого мандата (мандат Еврокомиссии, истекает в 2019 году. — Н.К.)». Более того, следуя Юнкеру, ЕС все еще готов «протянуть руку» Турции.

Чем не ответ профессионального еврооптимиста сугубому атлантизму? В речи еврочиновника возобладало даже умеренное евразийство. Что же касается англичанки и предоставления ей нового места (Л. Толстой), то здесь результат противоположный: на британском направлении атлантизм вышел абсолютным победителем. О современном ремейке драмы, получившей название Brexit, написаны многие строки. Доверять стоит британскому премьеру Терезе Мэй, подтвердившей, что Соединенное Королевство покинет ЕС в марте 2019 года, и заявившей о необходимости двухлетнего периода имплементации договоренностей с Евросоюзом – для практических перемен.

Далее, следуя классику, в игре оказались повара и черные кухарки, что наглядно продемонстрировали сентябрьские (2017 год) выборы в ФРГ. Потеря блоком Меркель поддержки избирателей и успех правой и сугубо евроскептичной «Альтернативы для Германии» (АдГ) стало следствием разочарования немцев всеми партиями, представленными в парламенте. Главная причина — накрывший Германию, а с ней и всю Европу миграционный кризис. Так или иначе, сама Меркель, которой принадлежит идейное лидерство в процессе нового переселения народов, вызвавшего острейшее неприятие во всем Евросоюзе, была вынуждена произнести покаянное: «Миграционный кризис 2015 года не повторится, по крайней мере в Германии». Проблема не праздная. По данным агентства ЕС Frontex за 2015 год, в Евросоюз прибыло 1,8 млн нежданных гостей, что отражается на бюджетах и настроениях других европодданных стран.

Именно эта тема становится одной из ключевых для европейской стабильности и евроатлантизма, что ясно обозначил и президент США Дональд Трамп.

 

Повара и черные кухарки

В сентябре 2017 года Высший суд Евросоюза отклонил жалобу Венгрии и Словакии на законность программы обязательных квот блока, по которым государства — члены ЕС должны принимать мигрантов из Африки, Азии и Ближнего Востока. Будь то Трамп или без него, но тема миграции стала неиссякаемой питательной средой для евроскептиков всех мастей: от левых — до ультраправых, от рядовых обывателей — до влиятельных политиков, наконец, от малозаметного бунта общественных организаций — до голосования британцев по Brexit. Иное дело, что теперь, «при Трампе», эта тема набирает обороты, опираясь на доставшееся наследие.

Спор начался еще в сентябре 2015 года, когда в разгар кризиса в Европе страны — члены ЕС проголосовали за то, чтобы переместить 120 тыс. беженцев, скопившихся в Италии и Греции, в другие части блока. К концу года число потенциальных гостей выросло еще на 40 тыс. Чехия, Венгрия, Румыния и Словакия проголосовали против этих договоренностей. Польша, получившая квоту в размере 6182 мигрантов, и Венгрия (1294 человек) не приняли никого. Чехия (2691 человек) оказала содействие 12.

В игру вступила «тяжелая артиллерия». 20 января 2016 года на Всемирном экономическом форуме (ВЭФ) в Давосе глава МВФ Кристин Лагард, образно говоря, пошла против течения. В докладе ВЭФ по глобальным рискам приоритеты выстраивались в последовательности: а) экология, б) вероятность применения оружия массового поражения, в) кризисы водоснабжения, г) миграция, д) резкое изменение цен на энергоносители. Г-жа Лагард предпочла тему на букву «г». Более того, произвела сенсацию. Глава МВФ говорила о потенциальных плюсах притока мигрантов в Европу. По ее словам, миграция может принести экономическую выгоду европейским странам. Директор-распорядитель опиралась на данные отчета МВФ, из которого следовало, что в 2016 году благодаря мигрантам экономика ЕС в целом вырастет дополнительно на 0,09 процентных пункта (п.п.) и на 0,13 п.п. в 2017 году. Чем быстрее беженцы получат работу, тем больше они смогут помочь местной экономике через уплату налогов и взносов в систему социального страхования. Их успешная интеграция может также отчасти компенсировать негативный эффект от старения населения. В числе мер, предложенных МВФ, были две примечательные позиции. Во-первых, это отмена запрета на поиск работы в период до получения статуса беженца, а во-вторых, отмена правил, ограничивающих перемещение мигрантов между европейскими странами.

Опасаясь оживления миграции, страны ЦЮВЕ решили сформировать гражданско-военную миссию для защиты внешних границ ЕС. Инициативу поддержали министры обороны Австрии, Чехии, Словении, Словакии, Хорватии, Венгрии, Польши, Македонии, Черногории, Сербии. О защите внешних границ не устает говорить и канцлер ФРГ Ангела Меркель, широко распахнувшая двери для мигрантов...

В распоряжении издания Süddeutsche Zeitung оказался рабочий вариант плана Еврокомиссии по спасению Шенгена. По прогнозу КЕС, одно только введение погранконтроля внутри шенгенской зоны (который, к слову, в отдельных странах уже частично действует), грозит ежегодным ущербом в 7−18 млрд евро. Ежедневно, по расчетам КЕС, в пробках будут простаивать примерно 1,7 млн граждан, пересекающих внутренние границы ЕС по дороге на работу. Убытки компаний, в которых работают эти люди, составят 2,5−4,5 млрд евро. Плюс к тому — административные расходы на обслуживание границ (как минимум миллиард, не учитывая затрат на создание самих пограничных постов). Ранее французские экономисты подсчитали, что возвращение погранконтроля между странами ЕС может привести к сокращению европейского ВВП на 100 млрд евро.

Бремя накладных и прямых расходов на преодоление миграционного кризиса Европе, мягко говоря, некстати. Помноженный на потенциальные угрозы безопасности, он может определить европейскую повестку дня на долгие годы. Причем прогнозировать развитие региона по этому сценарию — даже поэтапно — не рискует ни одна авторитетная международная организация, включая Европейскую комиссию.

 

Что предлагает Трамп

Европейский дом подтверждает классическую парадигму хаоса: все смешалось, парадокс опережает парадокс. Вот лишь некоторые фрагменты современной повестки дня.

Евросоюз продлевает санкции против России. Санкции увязаны с отношениями России с Украиной, которая имеет с Евросоюзом соглашение об ассоциации, но чрезвычайно тяготеет к США. Киев, тем не менее, принимает скандальный закон, запрещающий преподавание в средней школе на языках этнических меньшинств, вызывая резкий протест младоевропейских стран (также тяготеющих к США) — Болгарии, Польши, Румынии, Венгрии, Греции. Президент Румынии даже отменяет визит в Киев (сентябрь 2017 года). Польша требует от Германии своей доли компенсаций за Вторую мировую войну и при этом заявляет, что не намерена заботиться о памятниках советским воинам-освободителям. Президент Сербии Александр Вучич вполне в духе европейской политкорректности назначает премьер-министром Ану Брнабич — женщину (по неполиткорректным меркам) нетрадиционной ориентации, но имеющую стойкую репутацию прозападного политика. Вучич поддерживает проведение гей-прайда в Белграде, но заявляет, что ему «и в голову не приходило» присутствовать на этом мероприятии 28 сентября 2017 года.

Раздрай начался не вчера. В июне — сентябре 2015 года Институт Гэллапа провел опрос граждан стран бывшего СССР и ЦЮВЕ. На вопрос «Какая страна представляет наибольшую угрозу вашему государству?» ответили по 1 тыс. человек в каждой стране, в России — 2 тыс. Греки при этом указывали на Германию (39%), косовары, албанцы и хорваты — на Сербию (64, 26 и 11% соответственно), македонцы — на Грецию (14%)...

Ситуация парадоксальная: евразийство (как символ приязни к России) и евроатлантизм (как приязнь к США) соревнуются с европессимизмом: угроза европейцам, следуя социологическим опросам, кроется в самой Европе.

У Брюсселя и ряда стран ЦЮВЕ возникают разногласия в отношении принципа верховенства права. Центробежным тенденциям противостоят канцлер ФРГ Ангела Меркель и президент Франции Эмманюэль Макрон. Оставим за скобками штурмующую европейские устои проблему сепаратизма (Brexit, Шотландия, Каталония…). Обозначим лишь критические линии европессимизма в ЦЮВЕ:

  • Польша: по части все той же судебной реформы, отказа принимать беженцев по квотам, а также нескрываемого атлантизма;
  • Венгрия: отказ принимать беженцев, принятие закона о государственном контроле над некоммерческими организациями (НКО), которые получают иностранное финансирование;
  • Румыния: попытка декриминализировать некоторые виды коррупционных преступлений, позиция по приему беженцев и уже не латентный атлантизм;
  • Чехия: все тот же отказ принимать беженцев;
  • Болгария: отказ от реформы судебной власти, колебания между евразийством (читай — «пророссийством») и атлантизмом...

Что в этой ситуации предлагает Трамп? Иными словами, насколько обоснованы надежды европейцев-атлантистов?

В январе 2017 года в своем первом интервью в качестве избранного президента США европейским СМИ (британской The Times и немецкому Bild) Трамп обозначил следующие реперные точки: кредит доверия Владимиру Путину, просчеты Ангелы Меркель и ситуация в НАТО.

По мнению президента США, Меркель совершила «катастрофическую ошибку», впустив в страну миллионы мигрантов, которые стали проблемой и для других стран ЕС. «Уверен, что если бы их (страны ЕС. — Н.К.) не заставляли принимать огромное число беженцев, у которых так много проблем, то не было бы и Brexit. Конечно, о нем бы говорили, но именно миграционный кризис стал последней каплей», — заявил Трамп.

О своем видении положения дел в НАТО, главной опоре и надежде атлантических ожиданий европейцев, Трамп высказался и в мае 2017 года на церемонии открытия новой штаб-квартиры альянса. Президент США раскритиковал союзников за то, что они выделяют недостаточно средств на оборону, чем изрядно смутил аудиторию, состоявшую из глав государств-членов. Он упирал на то, что страны не платят положенные взносы в бюджет НАТО. «Британия платит. Есть пять стран, которые платят то, что должны. Пять. Это немного… из 22 (стран НАТО. — Н.К.), — сказал он. — Это нечестно по отношению к народу и налогоплательщикам Соединенных Штатов. И многие из этих стран задолжали за прошлые годы огромные суммы…». Как отмечали зарубежные СМИ, в кулуарах встречи у него были неприятные разговоры на сей счет с некоторыми европейскими лидерами, что «подчеркивало напряженность, существующую в американо-европейских отношениях после прихода Трампа к власти».

Далее, в июле Трамп посетил Польшу и произнес речь, упомянутую в начале этой статьи. Напомним лишь, что, по оценкам экспертов, в 2015 году доля США в суммарных расходах НАТО достигла порядка 70%. В начале 2016 года министр обороны США Эштон Картер на заседании Экономического клуба в Вашингтоне просил о выделении еще 3,4 млрд долларов на увеличение войск в Европе.

Как для Пентагона обернется дело после программной речи Владимира Путина перед Федеральным собранием РФ (1 марта 2018 года), покажет ближайшее время. Но вполне очевидно, что неизменным останется одно: обретая риск стать мишенью для «потенциального противника», страны ЦЮВЕ, по большому счету, не получат ничего взамен.

Вашингтон продвигает поставки в Европу сжиженного газа в рамках объявленной Трампом стратегии на доминирование США в глобальной энергетике. При этом, по мнению постоянного представителя России при Евросоюзе Владимира Чижова, эта политика не выгодна ни Европе, ни американскому бизнесу и вообще противоречит законам рынка. «По сегодняшним прикидкам, цена за тысячу кубометров американского СПГ на европейском рынке будет составлять примерно 250 долларов. Это невыгодно европейцам, поскольку российский газ обходится примерно вдвое дешевле, но это невыгодно и американскому бизнесу, потому что в Азию и Латинскую Америку Соединенные Штаты могут продать тот же газ по 300 с лишним долларов», — заявил он в интервью радио Sputnik.

Каковы промежуточные итоги такой политики? Они неутешительны ни для (евро)атлантизма, ни для еврооптимизма. Как, впрочем, и для евразийства в пророссийском его толковании.

Проведенный в странах ЕС летом 2017 года опрос международной исследовательской организации Globsek показал, что Владимир Путин популярнее Дональда Трампа и Ангелы Меркель в семи восточноевропейских странах: Болгарии, Венгрии, Польше, Румынии, Словакии, Хорватии и Чехии. По опросу, наибольшие симпатии к российскому лидеру испытывают граждане Болгарии (Путин — 70%, Трамп — 37%). Далее следуют Румыния (47 и 40% соответственно), Хорватия (46 и 20%), Венгрия (44 и 29%) и Словакия (41 и 21%). В Чехии популярность двух лидеров близка (Путин — 32%, Трамп — 36%). Поляки любят Трампа (35%) больше, чем Путина (10%). Ангелу Меркель по уровню симпатии Владимир Путин превзошел в Болгарии, Венгрии, Словакии и Чехии.

Для сравнения. По данным опроса, проведенного в феврале – марте 2015 года центром изучения общественного мнения Alpha Research, большинство граждан Болгарии (страна пророссийских настроений в ЦЮВЕ) положительно относились к РФ (61,2%). 38,8% негативно оценили действия РФ (по мнению экспертов, рейтинг РФ упал на треть в связи началом кризиса на востоке Украины). 44% респондентов отметили, что считают верным членство Болгарии в НАТО, 22% придерживались противоположной точки зрения.

Что касается главного европейского «атлантиста» — Польши, то здесь, как показал опрос ARC Rynek i Opinia, проведенный еще в 2013 году, не все так просто. 48% поляков сочли отношение руководства России к Польше «скорее недружелюбным», а 22% — «абсолютно недружелюбным». С другой стороны, 48% высказали мнение, что отношение к ним со стороны русского народа «скорее дружелюбное», а 5% — «очень дружелюбное». Эти показатели почти полностью совпадали с тем, что о поляках думают русские. «Наше исследование полностью подтвердило, что отсутствие доверия, а также ограниченная информация и небольшой масштаб личных контактов — это главные барьеры во взаимоотношениях между Польшей и Россией», — отметил Лукаш Мазуркевич, глава ARC Rynek i Opinia.

Наблюдение примечательное: страны ЦЮВЕ (за редким исключением) выпали из контекста российской внешней политики, экономических и гуманитарных связей. Евразийство (в пророссийском толковании), как и еврооптимизм для региона ЦЮВЕ теряют смысл в пользу евроразочарований, тяги к сепаратизму и атлантизму. Последнее, впрочем, не всегда остается без взаимности со стороны Вашингтона — при весьма прохладном отношении со стороны Москвы.