Правь, Британия!

По пути ли Лондону с единой Европой

В мае 2015 года, когда Европа еще только ожидала кульминации «греческой трагедии», Банк Англии отправил ЕС черную метку. В редакции The Guardian оказалось секретное письмо с данными исследования о возможных последствиях выхода Великобритании из ЕС. После утечки, как сообщило агентство Reuters, банк официально признал, что действительно исследует риски возможного выхода страны из Евросоюза по итогам предстоящего референдума.

«Все результаты исследований будут опубликованы в свое время», — цитировал заявление регулятора ТАСС. При этом руководство банка выражало глубокое сожаление по поводу того, «каким образом информация стала известна общественности». Доброжелательная пресса тут же назвала причину: «по ошибке».

Напомним, премьер-министр Дэвид Кэмерон обещал не позднее конца 2017 года (теперь поговаривают об июне 2016-го) провести референдум о том, должна ли страна оставаться в составе ЕС. Сам премьер официально выступает за сохранение членства в сообществе, но при условии «кардинальной реформы» отношений с Евросоюзом.

Лондон — главный и самый неудобный оппонент финансовой политики ЕС. Когда в конце 90-х Великобритания отказалась переходить на евро, многие объясняли это трепетным отношением англичан к сохранению традиций. Ведь именно Англия и британский фунт превратили золото в международный резервный актив и научили мир жить по единым финансовым правилам. Но европейские ученики, похоже, начинают терять этот навык. По пути ли с ними Туманному Альбиону? Причин задуматься появилось немало.

 

Фунт золота

Чтобы понять настоящее и прогнозировать будущее Великобритании, в первую очередь надо вспомнить ее историю.

Почему золото стало мировым мерилом ценностей? Со Средневековьем понятно: металл научились обрабатывать, он красив, не покрывается патиной и долгое время сохраняет товарный вид. Но ведь и теперь миром продолжает править золотой телец, и именно в золоте, а, например, не в бриллиантах центральные банки держат свои резервы. Бывший глава ФРС Бен Бернанке ответил на этот вопрос незамысловато: «По традиции...» По большому счету финансист прав. Остается лишь уточнить, что этой традиции мировая финансовая система обязана британскому фунту.

По происхождению — это старейшая европейская валюта, начавшая хождение на 600 лет раньше французского франка и почти на 900 лет раньше денег Италии и Германии. Название появилось в XII веке и означало «фунт чистого серебра»: такая мера веса предусматривалась для распространенных тогда монет — стерлингов. Но серебряный век длился недолго. В 1489 – 1553 годах появился золотой фунт — соверен; а в 1663 году — гинея, которая тоже чеканилась из золота, добытого, как следует из названия, в Гвинее. По мере того, как производство драгметалла на британских заморских территориях набирало силу, фунт все больше прикипал к золоту. К 1821 году валюта была уже прочно привязана к нему по строго фиксированной цене. А по мере того, как Великобритания стала выходить на лидирующие позиции в международном производстве и торговле, рос и престиж металла, связанного с валютой ведущей державы.

Случилось и другое, совершенно неожиданное стечение обстоятельств. Серебра в мире стали добывать больше, и оно упало в цене. А воспетый классиками Клондайк и прочие золотые прииски — в Калифорнии, Австралии и Южной Африке — не оправдали надежд. Точнее, они оказались не эффективны ровно настолько, чтобы золото — наоборот — оказалось в цене. То есть могло стать стандартом международной стоимости.

Таким образом, в 1870 году благодаря Великобритании и ее фунту мир перешел на золотой стандарт, при котором все национальные валюты имели фиксированное содержание желтого металла. Фунт стал основной резервной валютой мира. И оставался таковым до начала Первой мировой войны.

 

Фунт лиха

Английские монархи радели за престиж своей валюты. Банк Англии, старейший центробанк в истории, первым ввел защитный водяной знак, а для фальшивомонетчиков была предусмотрена смертная казнь.

Но как доказала история, войны опасны даже для золотого тельца. Две мировые катастрофы миновали территорию США, а Европа понесла сокрушительные потери. Да, между войнами доллар с фунтом вступили в битву не на жизнь, а на золото. В 1925 году Великобритания вернула золотой стандарт на уровень довоенного. Но в 1931-м кризис накрыл Англию. Причина — опять золото: дело шло к новой войне, и европейские страны изымали из Британии прежде всего желтый металл. Помимо очевидного ущерба, удар по британской казне нанесла германская разведка: рейх наладил производство фальшивых фунтов. Но и британцы не дремали: сохранение репутации валюты — прежде всего. Банк Англии поставил на банкноты защитную металлическую нить.

Бреттон-Вудская конференция в 1944 году возвела доллар на олимп резервных валют. Отныне не золото, а паритет доллар — золото определял жизнь мировой финансовой системы. Это был очередной урок. Но тогда Лондон принял условия игры. Дела шли с переменным успехом. В феврале 1955-го фунт фактически стал конвертируемым. А в конце 60-х — девальвация. Причина — военные долги (американцам — и в золоте!), а после шестидневной войны на Ближнем Востоке начались к тому же массовые продажи фунтов арабскими странами.

Но подскочили мировые цены на золото. Франция, Германия, а вслед и другие страны предъявили счет главному «дежурному» по золотым резервам — Америке, требуя обменять доллары на желтый металл. В 1971 году, приостановив конвертируемость своей валюты, Америка фактически объявила дефолт. Ведущую роль в Европе начинает играть немецкая марка. На нее, на свою беду, и «запал» британский фунт.

 

Фунт коварства

Кто бы мог подумать, что сокрушить финансовые основы британского королевства может бывший галантерейщик. Прав Дюма: галантерейщик и кардинал — это сила! В реальной жизни, правда, контекст иной: конец XX века, а на кону не штучные алмазные подвески, а целый Банк Англии. Обошлось и без кардинала, зато галантерейщик заставил весь мир говорить о 16 сентября 1992 года как о «черной среде»...

Наш герой устроился на галантерейную фабрику коммивояжером. В поисках более престижной работы обивал пороги лондонских банков, но безрезультатно. Наконец получил место в компании у своего соотечественника-венгра. В биографии таких людей, как Джордж Сорос, — а речь о нем — случайностей не бывает: контора располагалась рядом с Лондонской биржей. Тогда ли он затаил обиду на весь Туманный Альбион, история умалчивает. Но в Америке, куда Сорос вскоре перебрался, бывший коммивояжер занялся спекулятивными операциями с ценными бумагами. А 16 сентября 1992 года открыл короткую позицию по паре фунт — немецкая марка и заработал за сутки больше миллиарда долларов. До сих пор это называют самой эффектной финансовой операцией. Сорос проснулся богатым и знаменитым (по его собственному признанию, он так и не понял, чего хотел больше). Фунт обвалился. Лондон воспринял это как вызов.

С середины 2000-х годов фунт стерлингов — третья после доллара и евро резервная и весьма востребованная валюта. Фунт, в отличие от евро, менее подвержен рискам и не столь волатилен. При этом пара фунт — доллар — одна из любимых комбинаций для биржевых брокеров. По прогнозам экспертов на ближайший месяц, курс фунта к «американцу», скорее всего, будет расти (следите за событиями).

Наверное, не стоило бы вспоминать эту давнюю историю, если бы не одно обстоятельство. Обвал фунта в 1992 году — это не только классика жанра спекулятивных операций. Это урок, преподанный всей объединяющейся в ту пору Европе. Именно «объединяющейся». Лондон, в отличие от союзников, усвоил его блистательно. И любого дальнейшего финансового единения сторонился как огня.

После «черной среды» в Британии клеймили не столько Сороса, сколько тогдашнего премьера Джона Мейджора за то, что центробанк всеми силами удерживал паритет к немецкой марке и не хотел отпускать фунт на волю — его держали интервенциями. Начался экономический спад.

Спустя некоторое время минфин Великобритании открыл секретный архив, касающийся событий «черной среды». Выяснилось, что подготовка Британии к вступлению в соглашение о механизме контроля курса валют Европейского экономического сообщества была «неадекватной». 16 сентября 1992 года Банку Англии пришлось выбросить на рынок 28 млрд, чтобы удержать фунт на плаву.

После «черной среды» премьер Джон Мейджор будто бы собирался в отставку. Но не ушел. В «отставку» вышла Британия, заявив о разрыве с европейской валютной системой. Фунт вернулся в свободное плавание. И отыграл свое.

 

Фунт & евро

Появление евро не могло не сказаться на политике Лондона. Лозунг — блюсти достоинство и репутацию старейшей из евровалют — возымел статус национальной идеи. В конце концов, кто научил Европу правильно пользоваться своими финансами! На референдуме о возможности вхождения в зону евро британцы ответили решительным «no!». Лондон при этом аккуратно, но эффективно играл на слухах: то ли войдем, а может, и нет.

Мировой рынок сейчас более чем на 14% состоит из фунтов стерлингов. Отцы-основатели, привыкшие к мысли, что миром правит британский фунт, может, и не пришли бы от этого в восторг. Но для пустившегося во все тяжкие XXI века результат не так уж и плох. Тем более что противостояние с евро продолжалось.

В сентябре 2011 года в Евросоюзе случился первый бунт на корабле. Минфин Великобритании начал судебное разбирательство в отношении ЕЦБ. Впервые государство, входящее в состав ЕС, сутяжничало c главным банковским регулятором Европы. Лондон был против намерения передислоцировать все клиринговые палаты (включая британские), работающие с евроактивами, исключительно в зону евро.

Великобритания изначально возражала против создания единого банковского регулятора ЕС. В руководстве Евросоюза не скрывали, что появление ЕЦБ — антикризисная мера. Лондон, в свою очередь, не желал входить в «союз по спасению банков еврозоны». Лондон хотел самостоятельности: мол, у самих проблем хватает, а за своим банковским сектором должна следить Великобритания.

 

Лондон & ЕС

Что теперь? Одна из претензий Лондона к ЕС — свобода перемещения трудовых ресурсов, из-за чего Британию наводнили миллионы мигрантов. Теперь эта армия прирастает гражданами Греции, Испании и прочих европейских стран, стоящих на грани экономического выживания. Но это далеко не все. В июльском отчете Financial Stability Report Банк Англии заявил, что ситуация вокруг Греции оказывает негативное влияние на финансовую стабильность Великобритании.

Вопрос, по дороге ли Лондону с единой Европой, перетек во вполне конкретную плоскость: не постигнет ли Британию участь Греции? И вопрос этот многим кажется отнюдь не праздным.

У Британии рекордный внутренний долг, а бюджетный дефицит в этом году будет равен 13% — почти такой же, что у Греции. Но с одной разницей: у Афин пространство для маневра ограничено участием в зоне евро. Они не могут воспользоваться старым и добрым средством всех времен и народов: взять и девальвировать свою валюту. У британцев по этой части карт-бланш. Так что статистика статистикой, а Британия в фунте — как в шоколаде.

Ситуация вокруг Греции, Испании и других слабеющих странах ЕС, а также будущее самого Евросоюза — вот главная тема англоязычных блогов и британских СМИ. Мнения такие: «Гнать Грецию из ЕС. Она нарушила все финансовые нормы. Жила не по средствам». Или: «Если евро обвалится, все наконец поймут, насколько абсурдна сама идея евро». Или: «Надо расформировать Евросоюз, пока страны не начали банкротиться одна за другой».

 

Сити: дитя традиций

Некоторые эксперты предрекали Лондону изоляцию от главных торговых партнеров. Но в рейтинге финансовых центров Лондон по-прежнему занимает первое место в Европе и наперегонки с Нью-Йорком штурмует мировой олимп (в 2014 году, по данным компании Z/Yen Group Ltd, британцы впервые уступили американцам, но, как подчеркивают эксперты, при «шатком, статистически несущественном» преимуществе последних).

На лондонский Сити приходится 75% валютных торгов ЕС и 42% торговли евро. 88% международных активов и производ­ных инструментов крупнейших банков США размещены в Великобритании. Капитализация лондонского рынка акций — около трех с половиной триллионов долларов. В центральном Лондоне находятся штаб-квартиры из более чем половины списка ста крупнейших корпораций, составляющих индекс FTSE 100, и более 100 из 500 крупнейших компаний стран Европы. 75% компаний из списка Fortune 500 имеют свои головные офисы в самом Лондоне. Лондонская фондовая биржа (London Stock Exchange, LSE) — крупнейшая и старейшая торговая площадка в Европе. По результатам деятельности за 11 месяцев 2014 финансового года LSE Group (в нее входят Лондонская и Миланская фондовые биржи), объем привлеченного капитала вырос почти вдвое — с 14,8 млрд до 28,3 млрд фунтов. Основной прирост дал Лондон: на 53% вырос объем капитала, привлеченного при первичных размещениях, на 167% — при вторичных (на площадке на тот период котировались 1354 компании).

На январской (2015 года) встрече финансовой «двадцатки» в Анкаре глава британского Центробанка Марк Карни предостерег от чрезмерного благодушия по поводу устойчивости мировой финансовой системы, отметив, впрочем, что сейчас положение лучше, чем в кризисном 2008-м. Все дело — в «усталости от финансовых реформ», которая наблюдается на глобальном уровне. По мнению банкира, в этом кроется большой риск.

Неясно лишь, в чем этот риск больше: в самих бесконечных реформах или в нежелании их проводить. Вот и Ангела Меркель выступила за новый «план Юнкера». Глава Еврокомиссии предложил сформировать до 2017 года общий фонд в размере 315 млрд евро. Эти деньги должны компенсировать резкое снижения объема инвестиций в Европу и будут направлены на реализацию проектов в различных сферах. Другие члены ЕС пока раскошелиться не торопятся, тем более после греческой истории. В том числе и Англия.

У нее свой исторический опыт и свой путь: она научила Европу и мир жить по своим финансовым правилам. И не хочет, чтобы теперь ее учили другие. Фунт — валюта гордая. А деньги всегда текут не туда, где кризис. Деньги текут к деньгам: зайдите в лондонский Сити, чтобы в этом убедиться...

Наталья Калашникова