Наука торговать - Russian View

Андрей Смирнов

Обозреватель

Наука торговать

В послании Федеральному собранию Владимир Путин в числе прочего остановился на мерах по развитию несырьевого сектора. Речь не только о внутренних потребностях страны, но и о конкурентоспособном экспорте. По итогам 2013 года Россия поставила за рубеж технологической продукции (машины, оборудование, транспортные средства) на 28,7 млрд долларов. При этом более чем наполовину несырьевой экспорт — это вооружения и военная техника. 15,7 мрлд долларов в 2013 году — это твердое второе место в мире после США. Как утверждают военные эксперты, Россия готова побороться и за «олимпийское золото». В сфере оружейного экспорта наработан мощный научный, производственный и внешнеторговый потенциал. И поощрение несырьевого экспорта означает прежде всего меры по стимулированию поставок за рубеж всемирно известных оружейных брендов.

Современный рынок оружия жестко структурирован и поделен ведущими мировыми экспортерами. Тем не менее расширить на нем свою нишу вполне возможно. Одним из наиболее перспективных направлений является африканский континент. Экономики ряда стран Африки приближаются к уровню среднеразвитых государств, а вместе с этим растет и их интерес к закупкам современных (а значит, дорогостоящих) вооружений.

Главное, не упустить момент, когда Африка окажется одним из важнейших рынков сбыта товаров военного назначения, и обойти конкурентов, договорившись с самым активным из них — Китаем.

Что продавать

Африканский рынок оружия и военной техники растет более чем на 8% в год. По итогам 2013 года его объем достиг почти 45 млрд долларов. Продукция российского ВПК занимает ведущие позиции пока не на всех сегментах этого рынка. Например, с африканскими странами, расположенными южнее Сахары, в 2013 – 2014 годах удалось заключить лишь 25 контрактов на сумму 1,7 млрд долларов. Достаточно скромные показатели второго в мире экспортера оружия в тропической Африке тем более удивительны, что у России там огромный задел. По сути, континент воюет российским оружием. Точнее — советским.

На вооружении ВВС многих африканских стран находятся многоцелевые самолеты Су-27 и штурмовики Су-25. Не говоря уже о вертолетах — Ми-8 и Ми-24. Они составляют львиную долю парка ударных и военно-транспортных вертолетов в Африке. Бронетанковая техника на континенте представлена в основном старыми советскими Т-55 и Т-62. В некоторые наиболее развитые страны континента поставлялись также более совершенные танки Т-72. Системы ПВО представлены переносными комплексами «Игла» и артиллерийскими зенитными установками «Шилка». Наконец, практически повсеместно на вооружении африканских армий находятся гранатометы РПГ-7 и, конечно, автоматы Калашникова. Легендарный АК вообще можно считать символом Африки: автомат изображен на гербах Зимбабве, Мозамбика, Буркина-Фасо (с 1984 по 1997 год) и других стран.

Да, большая часть советской техники устарела и нуждается в модернизации. Но это скорее плюс для наращивания российского экспорта. По словам военного эксперта Виктора Мураховского, «позиции, которые наши предшественники создали, можно использовать как платформу для продвижения российского ВПК». Иными словами, создание сервисных центров по принципу «модернизация и обслуживание» способно подстегнуть закупки нового оружия. Такие работы, к примеру, развернул в ЮАР концерн «Вертолеты России». По мнению военных специалистов, этот опыт стоит распространить и на все прочие сегменты оружейного рынка Африки.

Что может привлечь африканских потребителей? Ответ на этот вопрос был дан на прошедшей в сентябре в ЮАР выставке Africa Aerospace and Defense 2014.

Судя по разнообразию экспозиции российского павильона (крупногабаритные образцы были представлены в виде макетов), наша страна всерьез намерена расширить свое присутствие на оружейном рынке континента. На авиабазе «Ватерклуф Центурион» под Преторией продемонстрированы новейший истребитель Су-35, учебно-боевой Як-130, военно-транспортный Ил-76МД-90А и самолет-заправщик Ил-78МК-90. Вертолеты: транспортно-боевой Ми-35М, боевой Ми-28НЭ, тяжелый транспортный Ми-26, военно-транспортный Ми-171Ш. Не меньший интерес вызвали средства ПВО — зенитный ракетный комплекс «Риф-М», зенитные ракетные системы «Тор-М2Э» и С-300ПМУ2 «Фаворит», переносной ЗРК «Стрела-10М». Возможность поставок в африканские страны российских зенитно-ракетных систем вызывает у африканских партнеров наибольшую заинтересованность. Хотя, судя по размаху российской экспозиции на выставке Africa Aerospace and Defense, Москва готова представить весь спектр вооружений.

Потенциальным покупателям показали, например, модернизированные танки Т-72 и Т-90С, а также боевую машину поддержки танков, корвет проекта 20382 «Тигр» для ВМС, малые противолодочные корабли, десантные катера на воздушной подушке «Мурена-Э», ракетно-артиллерийский катер «Скорпион». Увидели посетители выставки и артиллерийские системы, ракетные противотанковые комплексы, оптические и оптико-электронные системы прицеливания и наведения и многое другое.

Наконец, в ЮАР была показана прорывная российская технология, которая, пожалуй, в наибольшей степени адаптирована к потребностям африканских государств в сфере безопасности. Речь идет об организованной «Рособоронэкспортом» презентации программы «Безопасный город». Это интеллектуальная комплексная система, которая сочетает информационные технологии, системы наблюдения и различное вооружение.

 

Кому продавать

Говоря о специфике африканского оружейного рынка, эксперты отмечают и такую его особенность: в регионе идет постепенное снижение роли регулярных военных формирований. На смену им приходят частные военные компании, которые обеспечивают заказчика (правительство той или иной страны или группировку, контролирующую ее часть, как, например, сейчас происходит в Ливии) полным комплексом услуг в области безопасности. Случается, что они могут быть востребованы и при осуществлении крупных коммерческих проектов, как правило, связанных с добычей полезных ископаемых — нефти, золота, алмазов и т.д.

И тут следует учитывать еще одну специфическую особенность. Потенциальным покупателям необходимы не просто партии тех или иных вооружений, но и системы, включающие комплексы оружия и управления им (системы связи, компьютеры), а также сервисные центры. В некоторых случаях контракты могут предусматривать предоставление соответствующих специалистов.

Эксперты отмечают, что бывшие метрополии бывших африканских колоний уже не в состоянии обеспечивать мир на континенте, задействуя исключительно экспедиционные корпуса своих регулярных войск. Война с исламистами в Мали показала, что даже для Франции с ее огромным историческим опытом слишком накладно становится в одиночку поддерживать стабильность в Западной Африке. В этой связи комплексные решения, подобные российскому «Безопасному городу», оказываются наиболее оптимальными. Этот проект позволяет обеспечивать надежный контроль и безопасность границ целых регионов или даже небольших государств.

Новые геополитические реалии диктуют и новые правила поведения на рынке. Применительно к Африке это означает учет существенной разницы между двумя крупными регионами — северной и так называемой тропической частью континента.

Первая — традиционный рынок сбыта еще советского, а затем и российского оружия. По итогам 2012 года на Северную Африку и Ближний Восток, которые традиционно объединяются в один мегарегион, приходилось 23% российского военного экспорта. Африка южнее Сахары занимала в нем лишь чуть более одного процента. Например, в 2009 – 2013 годах 11% российского оружия, идущего на экспорт, было поставлено в одну североафриканскую страну — Алжир. Его военный бюджет превысил 10 млрд долларов в год. Российский военный экспорт в страну уверенно держит долю почти в 90%.

Еще один крупный покупатель в северо­африканском регионе — Египет. По оценкам директора Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству Александра Фомина, в течение ближайших лет объем поставок российских вооружений и техники может составить 3,5 млрд долларов.

В последнее время наращиванию военного экспорта на север Африки препятствуют политические мотивы, например ситуация в Ливии. С тропической Африкой проще. Поставки в этот регион достигли уже 2% от общего объема оружейного экспорта России. При этом африканские страны южнее Сахары тратят на оборону более 13 млрд долларов в год (5 млрд из них приходятся на ЮАР). Это позволяет российским поставщикам существенно наращивать продажи.

Для сравнения: по данным Центра анализа мировой торговли оружием (ЦАМТО), военные бюджеты стран Северной и Восточной Африки, за исключением Египта, составили в 2013 году около 22 млрд долларов. По Северной Африке в целом рекорд датируется 2012 годом: военные ассигнования выросли в среднем почти на 33%.

В тропической Африке максимальный рост военных расходов (более 17%) был зафиксирован в 2007 году. В целом за 2006 – 2013 годы страны южнее Сахары направили на закупку вооружений более 113 млрд долларов, что вполне сопоставимо с их северными соседями.

Исходя из этого, эксперты делают вывод: России стоит обратить самое пристальное внимание именно на тропический регион Африки, который насыщен нашим современным оружием в разы меньше севера континента.

Стоит также учитывать, что в Африке южнее Сахары лишь ЮАР, Нигерия и Эфиопия располагают собственными военно-промышленными комплексами. Все прочие государства полагаются исключительно на импорт.

Наиболее перспективным национальным рынком для российского оружия является Ангола, с которой, по словам гендиректора «Рособоронэкспорта» Анатолия Исайкина, Москва заключила не так давно оружейный контракт на миллиард долларов. Он предусматривает, в частности, поставки боевых самолетов Су-35, а также вертолетов Ми-24 и Ми-17.

Перспективен рынок Намибии: с этой страной в прошлом году был подписан первый в истории контракт на поставки российских вооружений — противотанковых ракетных комплексов «Корнет-Э», минометов, стрелкового оружия, боеприпасов и автомобильной техники.

 

Кого догнать и перегнать

«Естественно, мешать будут. Законы жесткой конкуренции на рынке поставок вооружения и военной техники никто не отменял,— говорит военный эксперт Виктор Мураховский.— Тем более что этот рынок на самом деле не совсем рынок. Положение стран определяется не экономическими факторами и техническими характеристиками, а прежде всего политическими».

Впрочем, как показывает опыт такой страны, как Китай, старые связи, будь то колониальные или идеологические, вовсе не являются определяющим и единственным залогом успеха на современном рынке оружия. Если поставки на север Африки сейчас действительно во многом обусловлены геополитикой, а то и открытым военным вмешательством развитых стран в дела региона, то для юга континента характерна куда более прозрачная и «заточенная» под экономический интерес конкурентная борьба.

На рынке оружия тропической Африки первую скрипку играют страны, которые не имеют никакого отношения к колониальному прошлому континента.

По данным ЦАМТО, первое место по поставкам в страны южнее Сахары в период 2005 – 2012 годов держала Швеция. Третью позицию — Германия. Однако рекорды этих стран не показатель. Дело в том, что весь шведский военный экспорт в регион за восемь лет (1,8 млрд долларов) приходится на ЮАР. Точно так же тесные связи Германии с южноафриканским ВПК обеспечили ей 892 млн долларов. У России, занимающей четвертое место (777 млн долларов), поставки диверсифицированы. Крупнейшие покупатели российского оружия в регионе — Уганда и Ангола.

Не меньший размах географии поставок и у страны, занявшей второе место. Китай за восемь лет наторговал в странах южнее Сахары на 994 млн долларов. Именно КНР является главным нашим конкурентом на этом рынке.

Сила Поднебесной — в готовности поставлять вооружения по доступным ценам и, главное, в пакете с большими коммерческими проектами. Подчас само китайское оружие покупатель получает бесплатно, то есть даром. Но при условии заключения многолетних контрактов на поставки боеприпасов, комплектующих и техническое обслуживание. Китайские же компании «в нагрузку» получают выгодные контракты в добыче полезных ископаемых и сельском хозяйстве. В отличие от практиковавшейся СССР фактически безвозмездной помощи идейно близким режимам китайский метод приносит вполне ощутимый доход.

Российских оружейников серьезно беспокоит прежде всего стремительный рост экспорта в Африку китайского стрелкового оружия. С учетом того, что китайцы выпускают устаревшие модели автомата Калашникова, это прямое столкновение с интересами российского ВПК.

Впрочем, нет худа без добра. Нынешняя непростая геополитическая ситуация диктует развитие российско-китайского сотрудничества по всем направлениям. В том числе и в Африке. Ведущая страна континента — ЮАР, входит в одну с РФ и КНР международную организацию: БРИКС. Президент ЮАР Джейкоб Зума во время недавнего визита в Пекин заручился поддержкой китайского руководства в деле создания сил быстрого реагирования Африканского союза.

Напомним, идею формирования панафриканской армии, призванной гасить конфликты на континенте, первым выдвинул еще бывший лидер Ливии Муаммар Каддафи. Сейчас эту инициативу продвигает Южная Африка. В августе президент Зума побывал и в Москве, где также нашел понимание в плане поддержки идеи создания африканских сил быстрого реагирования.

Политическое решение принято в 2013 году на саммите Африканского союза. 11 государств согласились выделить свои воинские формирования в состав панафриканской армии. Однако без внешней поддержки им в этом деле не обойтись. Прежде всего в плане поставки вооружений, а возможно, и инструкторов для тренировки нового войскового соединения.

По сути, речь идет о том, что России и Китаю предоставляется реальный шанс заменить бывшие колониальные империи и США в качестве гаранта безопасности на африканском континенте. Ставки в такой игре, в том числе и в плане расширения доступа к одному из самых перспективных рынков, крайне высоки. И вряд ли Москве стоит упускать возможность договориться с Пекином о совместном «освоении» Африки.